Сказки о страшном
Шрифт:
Дэвид оказался высоким и несколько нескладным мужчиной. Одет он был словно небрежно – отменный рокер-раздолбай – но под одеждой перекатывались мощные мускулы, пока он поднимал что-то с пола. Русые волосы были невероятно спутаны. Похоже, Эльма и не прикасалась к ним своим волшебным гребнем. Серые глаза были чуть широковато посажены, скулы были слишком высоки, а чувственные пухлые губы —
пахнут крепким табаком и ментолом
широковаты для его лица. Дэвид обошёл его, чуть покосившись в его сторону и сел за его спиной на стол. В его
Затянувшись, Дэвид махнул ему в сторону кровати:
– Присаживайся, чувствуй себя как дома.
Данте покорно сел, утонув в мягкой перине. Он смотрел в одну точку перед собой, словно пытался разобраться в каких-то своих очень важных воспоминаниях. Он чувствовал на себе неотрывный взгляд Дэвида. Будто этому эксцентричному рокеру хотелось
поиздеваться
поиграть в какую-то свою игру. Но Данте не собирался этого позволять. Не нравилось чувствовать себя всего лишь игрушкой.
хоть я и есть всего лишь…
– Разве Эльма не запрещает пользоваться светом?– спросил Данте, набравшись решимости, и взглянул на мужчину.
– А тебе не наплевать?– немного резковато ответил Дэвид, чуть склонив голову на мощной шее и продолжая буравить его испытывающим взглядом. Данте снова отвёл глаза. Дэвид был ему откровенно неприятен.
но его губы такими не были
– Нет, не наплевать.
– Странно. Почему?– в хрипловатом голосе Дэвида прозвучало искреннее удивление.
Данте потёр губы указательным пальцем, раздумывая.
– Потому что она будет злиться, наверное.
Дэвид кривовато снисходительно ухмыльнулся, скользнув взглядом от его обтянутого свитером плеча к тонким пальчикам, комкающим покрывало и
да ты нервничаешь
ответил:
– Расслабься, малыш. Эльма слишком сумасшедшая, чтобы сойти с ума, увидев здесь свет. И слишком хочет продать свой товар. Думаешь, она убьёт нас? Ей это не под силу. Посадит? Мы с тобой и так сидим. Нам ничего за это не будет.
– А откуда ты взял светодиод и батарейку?– осведомился Данте, продолжая комкать покрывало.
– Спёр, – коротко ответил Дэвид, снова затягиваясь и закрыв от наслаждения глаза. Данте уставился в ту же точку в пространстве, что и прежде. Дэвид нравился ему всё меньше.
неужели мне придётся жить с ним? циничный сумасшедший ублюдок
Дэвид отшвырнул сигарету и бросился к кровати так быстро, что Данте не успел испугаться.
– Да сколько ты будешь мучить это покрывало?! – рявкнул Дэвид, выпутывая из его пальцев скомканную ткань. Данте ошалело отнял руки от чуть прохладных пальцев Дэвида, на губах которого играла лёгкая усмешка. Теперь их лица разделяло очень маленькое расстояние, и Дэвид жадно разглядывал его. Данте сам не понял, как ему в голову пришло произнести свою мысль-вопрос вслух:
– Ты гей?
Дэвид рассмеялся в голос, запрокинув голову. Он так и стоял на одном колене, обе руки на смятом покрывале у рук Данте. Отсмеявшись,
– Что это, по-твоему, значит?
– Ну… геи – это… – Данте с лёгкой паникой понял, что краснеет.
– Геи – это мальчики, которые трахают мальчиков, – закончил за него Дэвид. – А я, малыш, могу трахать всё, что шевелится, и получать от этого колоссальное удовольствие. Особенно это удовольствие усиливает крепкий алкоголь, косячок марихуаны или хорошая музыка.
Договорив, он приподнялся и быстро лизнул сомкнутые губы юноши, отчего тот отпрянул, захлопав глазами.
– Ммм, ванильный блеск для губ. Вкусно, – Дэвид прикрыл глаза от удовольствия, смакуя на губах вкус Данте. Затем он ещё раз потянулся и успел украсть мимолётный поцелуй прежде чем
у него чувственные губы о боже я не должен целоваться с парнем
Данте вновь оттолкнул его от себя. Всё выглядело так, будто Дэвид просто играет. На самом деле он с огромным интересом исследовал их необычную связь. Ещё во время первого поцелуя он заметил, что его чувства обостряются, когда его губы соприкасаются с губами этого странного юноши. Возможно, хозяйка подарила им часть сияния, одну на двоих, и только в слиянии она проявлялась в полной мере. Сейчас сияние было им обоим ни к чему, так что истинные мотивы его поведения лежали
какой милый мальчик
совсем на поверхности.
Руки Данте продолжали упираться в грудь Дэвида, и тот положил свои ладони поверх его.
– Ты весь такой правильный, Данте де Феличе?
Юноша сглотнул, а Дэвид отнял его руки от своей груди и развёл их в стороны, затем упал на него всем телом. Данте не очень сопротивлялся, оседая на кровать, но стоило Дэвиду развести его ноги в стороны своим коленом и устроиться между них, юношу охватила паника. Данте выгнулся дугой, вырвал руки из железной хватки Дэвида и метнулся, пытаясь выкарабкаться из-под него.
Дэвид без труда развернул его к себе и удержал на месте за плечи, снова укладываясь на него. Данте метался под ним, пытаясь вырваться, отбиваясь что было силы в тонких руках, но Дэвид играючи удерживал его на месте. Силы их были явно не равны. И явно не в пользу Данте.
– Отпусти меня, отпусти!
Дэвид снова коснулся его губ, расплываясь в улыбке. Юноша ни на секунду не прекращал вырываться, его дыхание стало судорожным, словно ему не хватало кислорода. Наконец, Данте удалось высвободить обе руки, и он стал колотить ими грудь Дэвида что было сил. Дэвид перехватил его запястья и прижал их к кровати.
– Да успокоишься ты или нет?!
Дэвид наслаждался, упивался его страхом и беспомощностью. Отпустив одну его руку, он потянулся, чтобы снять шарфик с длинной шеи. Эффект был неожиданным. Если до того в глазах юноши был страх, то теперь в них застыл неподдельный ужас. Рука, которая, было, потянулась, чтобы снова ударить Дэвида, безвольно упала на покрывало. Его зрачки расширились, а тело сотрясала мелкая дрожь.
– О боже… – беззвучно прошептали губы юноши. Он побледнел, как полотно.