Сказка

Кинг Стивен

Но я не был в этом уверен.

4

Я позвонил Биллу Гарриману и сказал ему, что он может сфотографировать меня и Радар, если все еще хочет. Я изложил ему условия мистера Боудича, и Гарриман сказал, что это нормально.

— Он вроде отшельника, так? Я ничего не могу найти о нем ни в наших файлах, ни в «Маяке».

— Не знаю. Вас устраивает субботнее утро?

Его устраивало, и мы договорились на десять часов. Я сел на велосипед и поехал домой, легко крутя педали и напряженно размышляя. Сначала о Радар. Ее поводок висел в прихожей, глубже, чем я когда-либо проникал в большой старый дом. Когда я подумал об этом, то вспомнил, что на ошейнике Радар нет идентификационной

бирки. Что, вероятно, означает отсутствие справки на собаку, удостоверяющей, что она не больна бешенством или чем-нибудь еще. Была ли Радар когда-нибудь у ветеринара? Я предполагал, что нет.

Мистеру Боудичу доставляли продукты, что казалось мне высококлассным способом получить пиво и конфеты, а «Тиллер и сыновья», безусловно, был высококлассным магазином, где закупались высококлассные люди с большим количеством зелени в карманах. Это заставило меня, как прежде моего отца, задуматься о том, чем мистер Боудич зарабатывал на жизнь до того, как ушел на покой. У него был богатый словарный запас, почти как у педагога, но я не думал, что вышедшие на пенсию учителя могут позволить себе покупки в магазине, который хвастается наличием «углубленного винного погреба». Старый телевизор. Ни компьютера (я был в этом уверен), ни мобильника. Машины тоже нет. Я знал его второе имя, но не знал, сколько ему лет.

Вернувшись домой, я позвонил Тиллеру и договорился о доставке продуктов в три часа в понедельник. Я подумывал о том, чтобы взять домашнее задание в дом Боудича, когда в мою дверь впервые за бог весть сколько времени постучал Энди Чен. В детстве мы с Энди и Берти Бердом были неразлучны, даже называли себя «Три мушкетера», но семья Берти переехала в Дирборн (возможно, к счастью для меня), а Энди теперь был умником, который посещал кучу курсов AP [55] , включая физику в соседнем филиале университета Иллинойса. Конечно, он был еще и спортсменом, преуспев в двух видах спорта, которыми я не занимался. Одним из них был теннис, другим баскетбол, где его тренировал Харкнесс, и я мог догадаться, зачем Энди ко мне явился.

55

АР или Advanced Placement — курсы повышенной сложности в старших классах американской школы, повышающие шанс на поступление в университет.

— Тренер говорит, что ты должен вернуться и играть в бейсбол, — сказал Энди, проверив наш холодильник на предмет каких-нибудь аппетитных закусок и остановившись на остатках курицы «кунг пао». — Говорит, что ты подводишь команду.

— О-о, собирай вещи, мы едем путешествовать с чувством вины, — сказал я. — Я так не думаю.

— Еще он говорит, что тебе не нужно извиняться.

— Я и не собираюсь.

— Он совсем поехал мозгами, — пожаловался Энди. — Знаешь, как он меня называет? Желтая Угроза [56] . Как в кино — «иди туда, Желтая Угроза, и сторожи этого здоровенного ублюдка».

56

Желтая Угроза (Yellow Peril) — расистское прозвище азиатов, часто употреблявшееся в старых американских фильмах и комиксах.

— И ты миришься с этим? — я был одновременно удивлен и шокирован.

— Он думает, что это комплимент, который я считаю забавным. Кроме того, еще два сезона, и я уйду из «Хиллвью» и буду играть за «Хофстру». Отдел 1, я иду! Полный вперед, детка! Я перестану быть Желтой Угрозой. Ты что, действительно спас жизнь этому старику? Так говорят в школе.

— Это собака его спасла. Я только позвонил в 911.

— И она не перегрызла тебе горло?

— Нет. Она очень хорошая. И уже старая.

—

Она не была старой в тот день, когда я ее увидел. В тот день она жаждала крови. Там жутко внутри? Чучела зверей? Кот-часы, который следит за тобой глазами? Бензопила в подвале? Парни говорят, что он может быть серийным убийцей.

— Он не убийца и дом этот вовсе не жуткий, — это было правдой: жутким был сарай. И этот странный чирикающий звук оттуда. Радар тоже знала, что этот звук жуткий.

— Хорошо, — сказал Энди, — я передал тебе, что просили. Есть еще что-нибудь поесть? Может, печенье?

— Нет.

Печенье было в доме мистера Боудича. Шоколадно-зефирное печенье с пеканом, несомненно, купленное в «Тиллере и сыновьях».

— Ладно. Пока, чувак.

— Пока, Желтая Угроза.

Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. На минуту или две нам показалось, что нам снова одиннадцать.

5

В субботу я сфотографировался с Радар. В прихожей действительно был поводок, висевший рядом с зимним пальто, под которым стояла пара старомодных галош. Я подумал о том, чтобы обшарить карманы пальто — понимаете, просто чтобы посмотреть, что я могу там найти, — но убедил себя, что шпионить нехорошо. К поводку был прикреплен запасной ошейник, но бирки не было; найти собаку мистера Боудича городские власти могли только, ха-ха, при помощи радара. Мы вышли на дорожку перед домом и стали ждать, когда появится Билл Гарриман. Он приехал на старом потрепанном «мустанге» и выглядел так, словно закончил колледж всего год назад.

Когда он припарковался и вышел, Радар символически зарычала. Я сказал ей, что все в порядке, и она успокоилась, только прижала нос к ржавым прутьям калитки, чтобы понюхать его штанину. Однако она снова зарычала, когда он просунул свою руку через калитку, чтобы пожать мою.

— Охранная порода, — заметил он.

— Наверно, да.

Я ожидал, что у него будет большая камера — должно быть, почерпнул эту идею из какого — нибудь фильма «Тернер классик» [57] о бравых газетных репортерах, — но он всего лишь сфотографировал нас на свой телефон. После двух или трех снимков он спросил, не может ли собака сесть.

57

«Тернер классик мувис» (ТКМ) — круглосуточный телеканал, показывающий старые американские фильмы из фильмотеки, основанной медиамагнатом Тедом Тернером. Начал работу в 1994 году.

— Если она это сделает, встань на колени рядом с ней. Это было бы неплохо — мальчик и его собака.

— Она не моя, — поправил я, думая, что на самом деле моя — по крайней мере, в данный момент. Я велел Радар сесть, не зная, послушает ли она. Она сделала это тут же, как будто только и ждала команды. Присев рядом с ней, я заметил, что миссис Ричленд вышла посмотреть на нас, прикрывая глаза рукой.

— Обними ее, — сказал Гарриман.

Когда я это сделал, Радар лизнула меня в щеку, что заставило меня засмеяться. Это была именно та фотография, которая появилась в следующем номере «Сан» — и не только там, как оказалось.

— Как там в доме? — спросил Гарриман, указав на него.

Я пожал плечами.

— Думаю, как и в любом другом доме. Нормально, — хотя я не знал этого наверняка, поскольку видел только Коридор Старого Чтива, кухню, гостиную и прихожую.

— Значит, ничего необычного? А выглядит жутковато.

Я открыл рот, чтобы сказать, что телевизор мистера Боудича сделан еще до появления кабельного телевидения, не говоря уже о цифровом, но потом снова закрыл его. Мне пришло в голову, что Гарриман уже перешел от фотографирования к интервьюированию. По крайней мере, пытался; будучи новичком, он не отличался в этом особым умением.