Сказка
Шрифт:
– Браво, Ансельм!
– зааплодировала Света.
– Быстрая реакция.
Джинн уже стучал по стеклу и что-то кричал, но никто ничего не слышал, так как бутылка была пуленепробиваемой и звуконепроницаемой.
– Поделом, - равнодушно проговорил Дмитрий.
– Будет знать, как считаться и проявлять врождённый эгоизм где ни попадя.
– Я не националист, конечно, - добавил Оборотень, - но хочу сказать, что у них на Востоке каждый второй таков!
– Не в Востоке дело, - возразила Света.
– Это просто весьма распространённый по всему миру тип мужчин. Незабвенный графчик Александр из их числа.
Ансельм прижался к бутылочному стеклу и знаками стал объяснять
Однако стоило только открыть посудину, как Джинн вспорхнул на верхушку ёлки, сел, свесив ножки вниз и скрестив руки, и заявил:
– Ха-ха, разбежались! Я свою норму выполнил и пахать на вас не собираюсь.
– Так ты ж поклялся, - напомнил Дракула.
– Вы же нехорошо поступили, заточив меня в бутылку снова, - вот и я сделал нехорошо. Как вы. К тому же я ничем не клялся. Просто так сказал... Даже не сказал - написал! На стекле! Там уже ничего нету - растаяло.
– А помочь нам этому гадкому типу в лом, - развёл руками Ансельм. Просто слов нет.
– Джинн, я подарю тебе шапку-невидимку, - произнесла девица.
– Я всё равно ей не пользуюсь. Потому что эта чалма осталась в гостинице, в которой я была, когда евнухи падишаха хотели меня заграбастать. Но я тебе дам расписку - удостоверение, так сказать, - и тебе её отдадут. Она почти что новая, её продать можно.
На такую приманку Джинн отчего-то клюнул. Девица торжественно вручила ему документ на право получения "чалмы-невидимки - одной штуки", написанный с помощью страусиного пера черничным соком на коре дуба. Джинн просмотрел его и сказал:
– Только я вам не полностью желание исполню, а частично.
– Нахал, - только и произнёс вампир. Тут же заголосил Золотой Петушок, который, как известно, поворачивался в ту сторону, откуда едут гости, и криком возвещал их появление.
На ковре-самолёте летел Соловей-разбойник.
– Притормози!
– начала голосовать Света.
– Подвезти сможешь?
– Тебе куда?
– В район кощеевских чертогов.
– Осторожнее будь, - вдруг зашептал девице Ансельм.
– Этот шофёр всё-таки разбойник, пусть и соловей. Может, он приятель Миссисипии и Романтиков, Крюка или Бармалея? Или даже агент Бессмертника?
Соловей-разбойник этих слов не расслышал, поскольку от продолжительного посвиста стал глуховат, но по взглядам понял, что его подозревают.
– Да не собираюсь я никого похищать, - отозвался он.
– С Кощеем я раззнакомился. Он меня слабохарактерным назвал, сказал, что я даже хуже Черномора. С Бармалеем я всегда враждовал, а он теперь хочет присоединиться к Атаманше. А я не желаю к Романтикам и пиратам, и не только из-за Бармалея. Дело в том, что у них нынче один из наследников в чести, Александр. Бандиты вокруг него на задних лапках скачут, а мне кажется, что этот юноша всех их надует; заберётся по их головам на трон, а шайку оставит с носом.
– Короче, - певец всё тем же пером смахнул с ковра пыль.
– Садись, Свет. Пускай тебе повезёт...
– Скажите, пожалуйста, - перебил Соловей-разбойник, глядя на девицу, а не встречались ли мы с вами в таверне "Заваруха"?
– Вполне возможно, - кивнула Света.
– Только я тогда была не предрасположена к знакомствам... Однако именно с того заведения всё это и началось.
– Мы ждём тебя!
– помахал на прощание князь Дракула.
– У тебя должно всё получиться!
Соловей-разбойник управлял
Вскоре Света перестала обращать на эти выходки внимание. Когда они попали в пробку и застряли на полчаса, она сбегала в ларёк и купила ручку и блокнот. Теперь девица сидела и сосредоточенно калякала.
– Что это?
– Соловей-разбойник заглянул ей через плечо.
– Письмо?
– План!
– отозвалась Света.
– А почему так непонятно? Иероглифы какие-то...
– Чтоб никто не догадался! Дело государственного значения... И не иероглифы это вовсе, а шифр. Ты всё равно ничего здесь не разберёшь, а я не стану объяснять, пока не закончу. Но закончу я не скоро, поэтому можешь мне рассказывать что-нибудь интересное про дорогу, по которой мы едем... то есть летим. Я могу писать и слушать одновременно.
Соловей-разбойник вздохнул, но всё-таки поразглагольстовался немного. Увидев знаменитый кощеевский ров с крокодилами, они снизились и сбавили скорость. Вскоре Света воскликнула:
– Стоп! Давай-ка зависнем возле вон тех торговых рядов.
– Купить что-то хочешь?
– поинтересовался Соловей-разбойник.
– Нет, просто надо походить развеяться и обдумать, что будет представлять из себя моя встреча с Бессмертником.
– Ты прямо к нему направишься?!
– А что делать? Тайно мы уже пробовали - ничего хорошего из этой затеи не вышло. Или ты предлагаешь сначала к кощеевому секретарю обратиться?
– Делай как знаешь!
– Да, - заметила девица, - и не беспокойся: я одна пойду.
И она принялась в задумчивости бродить по базару. Только вот углубиться в размышления и разложить все мысли по полочкам не удалось: Света наткнулась на большую доску объявлений. Даже не доску - целую стену! По идее, она могла бы постоять минуты две-три и пойти своей дорогой... Но её взор остановился на двух аккуратно оформленных листках из серии "Внимание: розыск!". И на одном, и на другом были изображены... Светины кеды во всей их красе! Только на первом - левый, а на втором - правый. Текст листков был приблизительно одинаковым. Мол, разыскивается девица, которой эта обувка сорок первого размера придётся впору. Вознаграждение гарантируется. Отказ предоставить информацию ничего хорошего не сулит. Примечание: глашатаи будут выкрикивать вышеуказанные данные по всем городам и весям.
Света тщательно изучила эти объявления и на каждом обнаружила подписи - мельчайшим шрифтом. Стало ясно: левый кед у Руслана, а правый - у Александра.
– Вот так поисковая система! Сделали из меня Золушку... Интересно, а если отыщется мадемуазелька, которой мои кеды подойдут, как они выкручиваться будут?
– и Света пошла дальше. Но мысли в голове уже перепутались...
"И всё-таки я рада, что ни Руслан не угробил Александра, ни Александр - Руслана... Да чего ж это я? Мне надо о Кощее думать, а не об этих... С любой мысли собьют. Предположим, я иду к Бессмертнику брать интервью... Нет, этот вариант не покатит: во-первых, я с ним не созванивалась и не договаривалась, а во-вторых, царевича журналистке может и покажут, но ни за что не выдадут. Произвести на Кощея впечатление? Себе дороже: кто знает, вдруг он хуже всякого Абдурахмана? Однако по поводу интервью...".