Сказительница
Шрифт:
Пригибаясь к спине кеплианца, девушка повернула его к склону, потом сильно ударила уздой, подгоняя одновременно голосом.
– Мы почти на месте, Монсо! Вперед, мальчик! Ради Алона!
Стальные подковы кеплианца застучали по камню. Конь вступил в каменный туннель, ведущий к Кар Гарудину. Стены и потолок туннеля светились слабым голубоватым светом, как и камень, из которого сооружена горная крепость.
В туннеле едва хватало места для всадницы и коня. Эйдрис пришлось прижаться к шее жеребца, и даже тогда она плечами и головой задевала за стены и
– Мы почти на месте… – прошептала Эйдрис, хотя ни звука не сорвалось с ее пересохших губ. – Почти на месте, Монсо… не останавливайся!
Кеплианец каким-то чудом продолжал подниматься.
Выбравшись наконец из туннеля, всадник и конь увидели великолепное зрелище – древнюю крепость Ландисла. Кар Гарудин – могучее сооружение с высокими, необычно изогнутыми шпилями и многочисленными узкими дверями и окнами. Из всех отверстий исходил приглушенный голубоватый свет.
Остановив Монсо у вымощенной каменными плитами дорожки, сказительница перевела дыхание и крикнула:
– Вставайте! Керован! Джойсана! Сильвия! Опасность! Проснитесь!
Должно быть, как только она вошла в туннель, ее семья узнала об этом, потому что не успела она замолчать, как в большой двери появились два полностью одетых человека.
Джойсана, а рядом с ней Керован!
Эйдрис испытала огромное облегчение, увидев своего приемного отца невредимым. Мгновением позже появился Фирдун. – «Как он вырос»! – поразилась Эйдрис, – затем его сестра, Хиана. Позже всех вышла Сильвия. У этой полуженщины-полуптицы на голове вместо волос перья, круглые глаза гораздо больше человеческих.
– Эйдрис! – воскликнула Джойсана и побежала вниз по ступеням к приемной дочери. – Моя дорогая, что…
Жена Керована остановилась, потому что Монсо покачнулся и громко застонал. Голова кеплианца опустилась. Ночь заполнило его болезненное хриплое дыхание.
Прежде чем ошеломленная всадница успела соскочить, жеребец задрожал, как стрела, попавшая в цель; потом медленно, громоздко опустился на колени. Эйдрис едва успела отскочить, как Монсо повалился на бок и застыл.
Сказительница медленно, пошатываясь, отошла от него. Ноги Монсо торчали в воздухе. Девушка посмотрела на свою семью, и по ее щекам потекли слезы.
– Я убила его, – сказала она едва слышным голосом. – О, Алон… Мне так жаль. Монсо… так жаль…
– Эйдрис… – Джойсана торопливо спускалась к ней, протянув руки.
Сказительница собралась с силами, заставила себя говорить четко, несмотря на шум в ушах, который заглушал даже ее собственный голос.
– Я пришла предупредить вас. Керован… ты в большой опасности. Есть такая волшебница – Яхне. Она обладает большой Силой и собирается лишить тебя твоей. Сегодня… она попытается заманить тебя своими заклинаниями. Ты должен защищаться. Должен…
Эйдрис замолчала. Вначале ей показалось, что земля под ней начала раскачиваться; потом она поняла, что сама
И прежде чем ошеломленные родственники смогли подхватить ее, Эйдрис упала на землю рядом с Монсо.
15
– Эйдрис… – достиг ее слуха голос. Знакомый голос. – Эйдрис… – позвал он снова. – Сестра, проснись, пожалуйста… – Пальцы погладили ее раскалывающуюся голову, облегчили боль у висков. Ее голова лежит на чем-то теплом и мягком. – Вот… – сказал голос. – Вода… попей, сестра.
Холодная жидкость во рту, она протекла вниз по горлу, смягчая сухость. Сказительница глотнула, раскрыла глаза и увидела над собой лицо Хианы.
– Эйдрис… Сестра, как ты себя чувствуешь? – озабоченно спросила Хиана. Она похожа на мать, со своими светло-каштановыми волосами, зелеными глазами и стройной фигурой женщины из долин Высшего Халлака. Только широкие скулы и острый подбородок показывают, что она и дочь Керована.
– О, Хиана, – прошептала Эйдрис – Что с Керованом? С ним все благополучно?
– Да, – послышался новый голос, и сказительница повернула голову. Рядом с сестрой появился Фирдун. – С отцом все в порядке.
Приемный брат успокаивающе улыбнулся ей, и Эйдрис снова поразилась тому, как он вырос. В четырнадцать лет он был скорее юношей, чем мальчиком, высоким и длинноногим. У него длинное овальное лицо отца, темные волосы и глаза, которые на свету кажутся желтовато-каштановыми, а при другом освещении – светло-серыми.
– Где Керован? – спросила Эйдрис. Голова ее, казалось, полна не мыслями, а шерстью. По выражению лиц своих родичей она видела, что они едва сдерживаются, чтобы не задать ей тысячу вопросов. – Он в опасности. Я ехала от самого Гарт-Хауэлла, чтобы предупредить его…
– Не бойся за отца, – заверил ее Фирдун. – Сейчас он сидит на троне Ландисла в Большом зале, окруженный многочисленными заклинаниями и талисманами. Достаточно, чтобы открыть лавку на ярмарке. – Он непочтительно улыбнулся. – И громко жалуется, потому что мама велела ему не выходить за пределы защиты. Он требует, чтобы ему объяснили, в чем дело. Я сказал, что постараюсь узнать.
– А где Джойсана? И Сильвия? – спросила Эйдрис.
– Мне они велели заботиться о тебе, а сами ухаживают за твоим… конем, – ответила Хиана.
– Ухаживают за конем? – тупо повторила Эйдрис – Но… Монсо мертв…
Приемная сестра покачала головой; длинные косы, заплетенные по моде кайогов пестрыми лентами, задрожали у нее на плечах.
– Он жив, – сказала Хиана. – Но долго ли проживет… – Она замолчала и покачала головой.
– Я думала, что загнала его насмерть, – прошептала Эйдрис. Голова у нее работала не очень хорошо… или она не расслышала? Неужели Монсо еще жив? Ведь кеплианец упал замертво.