Скажи «да»

Уокер Фиона

Голоса смолкли, как только в дверном проеме показалась невеста, вся в кружевах и шелке. Одинокая, хрупкая и бледная, она стояла на пороге.

Некоторые гости приподнялись со своих мест, чтобы лучше увидеть ее. Парень из «Ура!» бешено защелкал фотоаппаратом.

В платье невесты не было ничего примечательного, но оно выгодно подчеркивало ее стройную талию и точеные плечи; толстая многослойная фата закрывала лицо. Невеста излучала уверенность и спокойствие, оторвать от нее взгляд было невозможно. Мэтти восхищенно выдохнул:

– Таш просто восхитительна.

– Но

кто поведет ее по проходу и вручит жениху? – пробормотала Салли.

Не успела она это договорить, как стройная светловолосая девушка в простом темно-зеленом платье перешагнула порог и встала рядом с невестой. К полному удивлению гостей, белоснежная и зеленая фигуры взялись за руки и медленно пошли к «алтарю».

– Но кто это, кто? – Этти вглядывалась в молоденькую девушку. – Одна из моих правнучек?

Улыбаясь из-под плотной вуали, невеста повернула лицо к взволнованному жениху.

– Кто же ведет Таш к Найлу? – Мэтти вглядывался в лицо белокурой девушки. – Не могу вспомнить, где я ее видел?

– Это дочь Зои Голдсмит, – выдохнула Салли. – Ее зовут Индия. Индия Голдсмит.

Найл дрожал так, что шаферу пришлось взять его за руку:

– Она здесь, она прекрасна. И через несколько минут она станет твоей женой. Удачи!

Найл поднял глаза на невесту, в них заплескалась гордость:

– Боже, она так красива. Я не верю, что это наконец произойдет.

Лисетт провожала взглядом невесту, и в сердце к ней закрадывалось подозрение. Она внимательно вслушивалась в разговор Софии и Бена.

– Похоже, Таш опять поправилась, – сказал Бен. – И стала ниже ростом, хотя это невозможно.

– Это не то платье, которое я видела в Париже, – заметила София. – Наверное, Таш поправилась, и оно стало ей мало.

– Такая толстая вуаль. Думаешь, у нее прыщи?

Лисетт внимательно взглянула на невесту и на шафера Найла с удивительно знакомым лицом. Хьюго, стоявший рядом, хитро ей подмигнул.

Лисетт еще раз посмотрела на Найла, на фотографа и снова на невесту. Что-то было не так в том, как та двигалась, как ступала… И наконец Лисетт все поняла: обаятельный выдумщик Найл наконец-то смог найти женщину с такой же буйной фантазией! Она громко расхохоталась.

Найл не собирался жениться на Таш Френч. Он брал в жены женщину, с которой у него уже месяц был роман, женщину, в которую был влюблен всем сердцем. Найл брал в жены Зои Голдсмит!

Лисетт опередила остальных в составлении логической цепочки.

Когда невеста откинула вуаль, многие зашептались, решив, что Таш перекрасилась в блондинку. Когда шафер повернулся к гостям и достал из кармана обручальные кольца, раздались новые изумленные вскрики. Но когда сотрудница мэрии весело объявила, что сегодня сочетаются браком Найл О'Шонесси и Зои Голдсмит, зал дружно ахнул, а фотограф «Ура!» чуть не потерял сознание.

Когда невеста и жених сели за стол, чтобы поставить подписи на свидетельстве о браке, Рори Фрэнкс поднялся с места, вспомнив, что пришла его очередь выступить со стихотворением Шекспира. Стрельнув взглядом в сторону Фрэнни, он заговорил:

Меня

неверным другом не зови.Как мог я изменить иль измениться?Моя душа, душа моей любви,В твоей груди, как мой залог, хранится.Ты – мой приют, дарованный судьбой.Я уходил и приходил обратно…

Забыв слова, он запнулся, но гости, завороженные тем фактом, что перед ними сам Рори, ничего не заметили. Он широко улыбнулся и продолжил:

Таким, как был, и приносил с собойЖивую воду, что смывает пятна.Пускай грехи мою сжигают кровь.Но не дошел я до последней грани.Чтоб из скитаний не вернуться вновьК тебе, источник всех благодеяний.Что без тебя просторный этот свет?Ты в нем одна. Другого счастья нет. [10]

10

Перевод С. Я. Маршака.

Глава сороковая

– Найл чуть не заплакал от радости, когда сказал «да», мечтательно протянула Пенни. – Это так романтично.

– Я тоже плакал, – проворчал Гас. – От собаки Таш воняло просто жутко.

Позируя для «Ура!», Таш оказалась рядом с матерью Найла. Сначала запутанная, а потом ошеломленная подменой невесты, миссис О'Шонесси успокаивала себя «Бушмиллсом», который привезла в подарок сыну, и плакала, вспоминая, какое было счастливое лицо у Найла.

– Вроде бы она милая девочка. – Мамаша поцеловала Таш в щеку, оставив бордовый след. – Но вы должны были предупредить меня, детка. Я подарила вам с Найлом графин, на нем выгравированы первые буквы ваших имен. Думаешь, будет можно исправить «Т» на «3»?

– Легко, – уверила ее Таш.

– Или, может быть, ты выйдешь замуж за мужчину, чье имя будет начинаться на «Н»?

– Вряд ли. – Таш отыскала взглядом Хьюго.

– Ладно. – Миссис О'Шонесси вытащила изо рта дымящую сигарету, фотограф закашлялся. – Может быть, подарю его другой паре. Я бывала на многих свадьбах, но на такой – никогда!

Салли и София собрали в кучу плачущих подружек невесты и сопливых пажей.

– Ты улыбнешься в камеру, Лотти, или у тебя выпадут все зубы, – заявила София дочери.

Салли еле сумела отобрать у сына «тетрис» и теперь умоляла дочь не засовывать шляпу под юбку.

Она ловко нацепила головной убор на макушку малютки и повернулась к Софии:

– Ты знала о том, что они задумали?

– Я чувствовала, что все идет как-то не так. – София теребила свою модную шляпку. – Но такое я даже предположить не могла! Думаешь, это законно?