Скажи «да»

Уокер Фиона

– Да, это же не церковь! Нужно было только предупредить сотрудницу мэрии перед церемонией.

На убранной цветами лужайке возле мэрии стоял запряженный в коляску Сноб. Он сердито озирался по сторонам, бил копытом и фыркал носом, отгоняя назойливых мух.

Конь злобно смотрел на приближающихся молодоженов.

– Боже, я на нем не поеду, – ужаснулся Найл.

– Не бойся, – засмеялась Зои, подсаживая Энид в коляску. – Гас накачал его транквилизаторами, он будет смирным как ослик.

Найл недоверчиво

покосился на Сноба, но, когда Гас сел на козлы, чтобы отвезти их на ферму, конь действительно послушно потащил коляску, обиженно глядя на Таш, которая вместе с другими веселыми гостями бросала им вслед конфетти.

У Таш по щекам бежали слезы радости, она оглянулась в поисках Хьюго и заметила, как Лисетт тоже втихаря вытирает глаза. Это было так неожиданно, что Таш даже забыла отвести взгляд. Лисетт улыбнулась и шагнула к ней. Теперь их разделяли какие-то полметра. Огромные глаза бывшей жены Найла блестели.

– Ты, должно быть, ненавидишь меня, Таш. Впрочем, я тебя понимаю.

Таш покачала головой:

– Почему я должна тебя ненавидеть? Если бы не ты, ничего этого не было бы.

– Вот именно, – горько выдавила Лисетт. – Я разрушила твое счастье.

Таш высморкалась:

– Наоборот, я еще никогда не была такой счастливой.

– Я прикажу юристам переписать на тебя Сноба, как только закончатся выходные, – пробормотала Лисетт и вдруг широко распахнула глаза. – Ты сказала, что счастлива?

Таш проглотила комок:

– Ты сказала, что перепишешь на меня Сноба?

– Свою половину, – кивнула Лисетт, – и деньги, которые он выиграл на Бадминтоне, я их не заслужила. К тому же, после того что произошло сегодня, у меня не будет проблем с фильмом. Но у меня есть условие.

– Какое? – робко спросила Таш. Она знала, что условия Лисетт имеют обыкновение быть не слишком приятными.

– Ты знаешь, что Хьюго тебя любит? – Лисетт вдруг улыбнулась. Эта искренняя и светлая улыбка полностью переменила ее лицо.

– Да. – Таш прикусила губу.

– И ты отвечаешь ему взаимностью?

– Да. – Сердце Таш колотилось.

– В таком случае я попрошу добавить еще пару строк в твою свадебную речь. – Лисетт крепко сжала руку Таш.

Гости постепенно покидали мэрию, сплетничая о произошедшем. Журналисты, которые собирались сделать всего лишь пару снимков жениха и невесты, теперь звонили по мобильнику в редакции и фотографировали всех подряд, особенно Таш.

Укрывшись от чужих глаз в тени деревьев, она заметила Мэтти, который дулся за то, что его не посвятили в тайну, и одновременно радовался, что друг выбрал в жены такую женщину, как Зои.

– Прости, что не предупредили, – извинилась сестра. – Мы решили, чем меньше народа будет знать, тем лучше.

Мэтти кивнул и взъерошил светлые шелковистые волосы Линуса.

– Но маме-то вы рассказали. Таш ухмыльнулась:

– Мы пытались скрыть это от нее, но ты же знаешь, это невозможно. Она догадалась, что я поменяла решение, а Найл так

все запутал, что отменять свадьбу было поздно. Пришлось попросить помощи у нее и у папы.

Зои была невероятно счастлива. Пока Индия хлопотала, чтобы все родственники Найла чувствовали себя на ферме как дома, а Руфус кокетничал с Эмили, она затащила жениха в дом, чтобы хоть немного побыть наедине. Но дом тоже был полон гостей, в итоге они заперлись в ванной.

– Я должен тебе кое в чем признаться. – Найл выглядел как побитая собака. – Я забыл позвонить в аэропорт и изменить имя на твоем билете.

– Неважно, – Зои рассмеялась и поцеловала его. – Никто и не заметит. Я теперь миссис О'Шонесси, а на инициалы никто не обратит внимания.

Лицо Найла прояснилось, и он прижал ее к себе:

– Боже, я люблю тебя, Зои О'Шонесси!

Наигравшись в пятнашки с детьми Салли, разгоряченная Таш обессиленно опустилась на стул рядом с Хьюго, обрадовавшись бокалу прохладного шампанского, которое он ей принес.

– Не могу поверить, что все получилось. – Таш склонила голову ему на плечо. – Ты так много сделал! Я тобой горжусь.

– А ты не забыла, что, раз уж стала шафером, от тебя потребуется речь? – спросил Хьюго. – Или, может быть, просто сбежим отсюда?..

– Нельзя. – Таш прижалась к нему, пытаясь унять пронзившую тело дрожь. – Мне нужно сказать речь, зачитать телеграммы. Пришла сотня телеграмм, одна даже от Стивена Спилберга. Тебе ведь известно – я серьезно отношусь к своим обязанностям…

– Знаешь, – он скользнул губами по ее шее, – я в своей жизни целовал много подружек невесты, но шафера – никогда.

– Глазам не верю, там за столиком целуются двое мужчин. – Алиса Бошомп нацепила на нос очки. – И один из них – мой сын.

– Ну и ну. – Лисетт медленно потягивала прохладное шампанское. – Я и не знала, что у него такие наклонности. Похоже, я сэкономила массу времени, решив не бегать за ним.

– Нет, все в порядке, это Таш. – Алиса с облегчением вздохнула и стащила очки. – Не переживай, дорогая, ты еще встретишь хорошего молодого человека. Ты очень красивая девочка.

Лисетт благодарно улыбнулась:

– Спасибо, но мужчины мне наскучили, лучше я заведу собаку.

– Отличная мысль, – одобрила Алиса. – Бери мопса.

– Мужчины слетаются на нее, как пчелы на мед, – пробормотала Салли, глядя, как Рори Фрэнкс и Джеймс Френч с готовностью подскочили к Лисетт с бутылками шампанского, едва та допила свой бокал.

Мэтти, качающий на коленях Линуса, заметил, что Лисетт не обратила никакого внимания на рвение поклонников. Такого выражения лица Мэтти не видел у нее уже много лет. Такой она была, когда они только начинали работать в Би-Би-Си: в те годы Лисетт была менее самоуверенна и не стремилась во что бы то ни стало сделать карьеру и завоевать известность.