Скарлетт
Шрифт:
— Не спускайте глаз с Рональда, — сказала ей Эмма, — он мухлюет.
Скарлетт получила удовольствие от игры, а запах травы на свежескошенном газоне показался ей ароматнее запаха цветов. Когда ее очередь подошла в третий раз, то инстинкт соревнования уже полностью овладел ею, и она заработала несколько баллов и похлопывание по плечу со стороны генерала.
После окончания игры Элис Херингтон пригласила всех пить чай. Стол с чайником был установлен под огромным буком, тень от него была кстати. Здесь, у стола Скарлетт увидела Джона Морланда. Он внимательно слушал молодую женщину, сидящую на скамейке, но, увидев Скарлетт, помахал ей рукой в знак приветствия. Все остальные гости также были здесь. Скарлетт
Было очевидно, что собеседница Барта не обрадовалась, когда ее прервали, чтобы представить, но отнеслась к этому с прохладной снисходительностью.
— Это Луиза Фернклифф, — бодрым голосом сказала Элис, прошептав затем на ухо Скарлетт, что она из достопочтенных.
Скарлетт улыбнулась и поприветствовала ее. Она хорошо понимала, что молодая, с виду холодная женщина вряд ли обрадуется, если ее сразу назовут Луизой, но в то же время и обращаться со словом «достопочтенная» казалось излишним.
Десмонд Грентли предложил Скарлетт присесть и спросил разрешения принести для нее несколько сандвичей и пирожных. Скарлетт великодушно ответила, что будет этому рада. Она посмотрела на сидевших вокруг нее людей, которых Колум презрительно назвал джентри, и подумала, что ей не следует думать о них плохо. Они были по-настоящему приятными людьми. Она знала наверняка, что, общаясь с ними, хорошо проведет время.
После чая Элис проводила Скарлетт в ее спальню. Чтобы туда попасть, потребовалось пройти через довольно убогую прихожую, затем вверх по широкой лестнице с протертой дорожкой, а затем мимо просторного зала, в котором не было ни одного ковра. Спальня была большой, но, как заметила Скарлетт, мебель в ней была расставлена по разным углам, а обои выглядели сильно выцветшими.
— Сара убрала эту комнату для вас. Она приготовит вам ванну, а в семь часов поможет одеться, если вас это устраивает. Ужин в восемь.
Скарлетт заверила Элис, что все просто прекрасно.
— Вы можете воспользоваться письменными приборами, там на столе — книги, но если захотите что-нибудь другое…
— Конечно, нет, Элис. Не заставляйте меня отнимать ваше время, когда у вас гости и прочие заботы, — Скарлетт наугад схватила книгу. — Мне так давно хотелось прочесть это.
Но чего ей действительно хотелось, так это поскорей спрятать уши от нескончаемого монолога Элис о достоинствах ее толстого кузена Десмонда. «Неудивительно, что она чувствовала себя неловко, когда приглашала меня, — подумала Скарлетт, — она, должно быть, понимает, что ничто в Десмонде не сможет воспламенить сердце девушки. Я думаю, разузнав, что я богатая вдова, она хочет ему помочь не упустить шанс, пока другие остаются в неведении. Но, Элис, здесь шансов нет, даже одного из миллиона».
Не успела Элис уйти, как на пороге появилась служанка. Она вошла в комнату, предварительно постучав. Подобострастно улыбаясь, служанка сделала реверанс.
— Меня зовут Сара, — сказала она, — мне предоставилась большая честь одевать саму миссис О'Хара. А когда привезут чемоданы?
— Чемоданы? Какие чемоданы? — спросила Скарлетт. Служанка прикусила язык и жалобно застонала.
— Вам лучше присесть, — сказала ей Скарлетт, — мне нужно вас о многом расспросить.
Девушка с удовольствием была готова услужить. С каждой минутой настроение Скарлетт становилось мрачнее и мрачнее, когда она обнаружила, как много было ей неведомо. Самым плохим в рассказе Сары оказалось то, что никакой охоты не должно было быть. Охотничий сезон приходился на осень и зиму. Единственной причиной того, что сэр Джон Морланд решил все же организовать выезд, было желание выставить во всей красе своих лошадей перед
— Думаю, что утром я уеду, — сказала Скарлетт.
— Нет, — закричала Сара, — вы не должны этого делать, миссис О'Хара. Не обращайте внимания на других. Они ведь англичане.
Скарлетт заулыбалась:
— Так значит, ты противопоставляешь нас им, я так тебя поняла? Откуда ты узнала, что я — О'Хара?
— Каждый в графстве Миг знает О'Хара, — с гордостью ответила девушка, — каждый ирландец.
Скарлетт улыбалась, сейчас она чувствовала себя не так плохо.
— Ну теперь, Сара, — сказала она, — расскажи мне об англичанах.
Скарлетт была уверена, что слуги в доме должны знать обо всем. Так было всегда.
Сара не разочаровала Скарлетт. И когда она спустилась к ужину, то была готова отразить любые проявления снобизма, по отношению к ней. Она теперь знала о гостях даже больше чем их собственные матери.
И все же Скарлетт чувствовала себя не в своей тарелке и была не на шутку рассержена на Джона Морланд… Все, что он произнес до этого, было: «легкие платья днем и что-то довольно открытое для вечера». «Все женщины были разодеты и украшены, как королевы», — думала Скарлетт. А она оставила свой жемчуг и брильянтовые серьги дома. Она также была убеждена, что ее платье совсем не гармонировало с остальными, так как было сшито деревенской портнихой.
Скарлетт стиснула зубы и решила, что все равно она получит удовольствие от общества: «Возможно, меня больше не пригласят в подобное место».
И правда, многое на вечеринке ей понравилось. В дополнение к крокету была прогулка по озеру на лодке, соревнования в стрельбе из лука и игра, которая называлась теннис. Как ей сказали, обе спортивные игры были последним модным увлечением.
После ужина все гости и хозяева ринулись ворошить большие коробки с карнавальными костюмами, которые принесли в гостиную. Генри Херингтон нарядил Скарлетт в длинную шелковую мантию, усыпанную блестящей мишурой, и водрузил на ее голову корону, которая была украшена разноцветными стекляшками.
— Сегодня вечером вы — Титания, — сказал он ей.
Другие мужчины и женщины наряжались сами, а затем с веселым криком разбегались по всей большой комнате, прячась за спинками стульев и ловя друг друга.
— Я понимаю, что все это очень глупо, — как бы извиняясь, произнес Джон Морланд из-под огромной маски льва, сделанной из папье-маше, — но в ночь праздника Лета нам разрешается побыть немножко сумасшедшими.
— Я на вас очень сердита. Барт, — сказала ему Скарлетт. — Вы совсем бесполезны для леди. Почему вы не предупредили, что надо захватить с собой кучу платьев?
— Боже мой, неужели это так необходимо? Я никогда не обращаю внимания, во что одеты леди. Только не понимаю, к чему эта вся суета.
К тому времени, когда все устали от игры, на Херингтон-хаус уже спустились продолжительные ирландские сумерки.
— Стемнело, — закричала Элис, — пойдемте поглядим на костры.
У Скарлетт возникло ощущение вины. Она должна была остаться в Баллихаре. День Лета был почти таким же важным праздником для фермеров, как и день святой Бриджид. Огромные костры символизировали середину года, его самую короткую ночь, и давали волшебную защиту скоту и будущему урожаю.