Скарлетт
Шрифт:
Но Скарлетт успела позабыть, какими грязными были американские поезда. Плевательницы, находившиеся в каждом конце вагона, вскоре наполнились окурками, от которых исходило зловоние. Не проехал поезд и двадцати миль, как боковой проход в вагоне был завален всяким мусором. Какой-то пьяный зацепился, шатаясь, за ее сиденье, и тут Скарлетт неожиданно осознала, что одной ей ехать не придется. «И кто смеет двигать мой саквояж и садиться рядом! В Ирландии такого не бывает. Первый класс — это первый класс. Никто не вторгается к тебе и не побеспокоит тебя». Она развернула перед собой местную газету и прикрылась ею как щитом. Ее милое льняное платье
Гул железнодорожного вокзала Атланты и крики бесшабашных кучеров заставили сердце Скарлетт сильнее забиться от волнения, и она забыла про грязь, сопровождавшую ее всю дорогу. Сколько жизни здесь было во всем, сколько нового. Скарлетт увидела дома, которых раньше не было, новые вывески на старых магазинчиках. Везде царили шум и толчея.
Сидя в кэбе, она то и дело выглядывала в окно, чтобы посмотреть на Пилтри-стрит, обнаружив, что для владельцев домов наступили лучшие времена. У дома Мерриуэзеров была новая крыша, а дом Мидов был перекрашен. Все выглядело не так ветхо, как тогда, когда она уезжала полтора года назад.
И вот — ее дом!
«О, я не помню, чтобы здесь толпилось столько людей. Это же прямо проходной двор! Неужели он всегда так близко стоял к улице! Ой, по-моему, я глупа. Какая мне разница! Я уже решила его продать».
— Это неподходящее время для продажи дома, — сказал Скарлетт дядюшка Генри Гамильтон.
Экономический спад продолжался, бизнес шел везде плохо. И хуже всего дела обстояли на рынке недвижимости, особенно — с такими большими домами. Жизнь людей ухудшалась, а не наоборот.
Маленькие домики, подобные тем, которые она строила, распродавались, как только у них появлялась крыша. Здесь ей повезло. Но почему она хотела продать дом во чтобы то ни стало? Ведь он ей ничего не стоил. Ретт оплачивал все счета.
«Он смотрит на меня, как будто от меня дурно пахнет, — подумала Скардетт. — он осуждает меня за развод». На какой-то момент ей захотелось рассказать о себе и о том, что действительно произошло. Дядюшка Генри единственный, кто был на ее стороне. Если бы его не было, то в Атланте не осталось бы никого, кто бы не смотрел на нее с презрением.
«Это все ерунда, — как свеча, вспыхнула мысль в голове Скарлетт, — дядюшка Генри не прав, осуждая меня, как и все в Атланте.
Я не такая, как они. Я другая. Я принадлежу семейству О'Хара!»
— Если вы не хотите взять на себя лишние хлопоты по продаже моей собственности, Генри, — сказала она, — так мне и скажите.
— Я старый человек, Скарлетт. Было бы полезнее свести тебя с какимнибудь молодым юристом.
Скарлетт встала со стула, протянула руку и заулыбалась с неподдельной нежностью.
Только когда она ушла, Гамильтон мог сказать, как Скарлетт изменилась: «Скарлетт выросла, она уже не зовет меня — дядюшка Генри».
— Миссис Батлер дома? Скарлетт сразу узнала голос Эюли и поспешила в приемную. Легкое движение руки, и служанка, открывавшая дверь, исчезла в другой комнате.
— Эшли, дорогой, я так рада видеть тебя, — она протянула ему обе руки.
Эшли крепко сжал их и посмотрел на нее.
— Скарлетт, ты никогда не была такой восхитительной. Климат чужой страны пошел тебе на пользу. Расскажи мне, те ты была, что делала? Дядюшка Генри сказал, что ты уехала в Саванну, и он потерял с тобой связь. Нам всем было интересно знать.
Скарлетт была уверена, что все сгорали от любопытства, особенно старая сестра Эшли с ее змеиным
— Заходи и располагайся, — сказала она, — я так хочу узнать все новости.
Служанка находилась неподалеку, и Скарлетт шепнула ей, проходя мимо: «Принеси нам кофе с пирожными».
Они прошли в небольшую комнату. Скарлетт села на угол маленького диванчика, показывая на место рядом с собой.
— Садись рядом со мной, Эшли, пожалуйста. Я хочу взглянуть на тебя.
Слава Богу, исчез его виноватый взгляд. Генри Гамильтон, наверное, был прав, сказав, что Эшли изменился в лучшую сторону. Скарлетт рассматривала его сквозь опущенные ресницы, расчищая на столе свободное место для кофе. Эшли Уилкс все еще был красив. Его тонкие, аристократические черты с годами стали более заметными. Однако он выглядел старше. «Ему ведь не более сорока, — подумала Скарлетт, — а серебра в волосах больше, чем золота. Похоже, он проводит больше времени на лесном складе, чем раньше. У него сейчас прекрасный цвет кожи, не тот, с сероватым оттенком, от сидения в конторе». Она была рада его увидеть, особенно такого подтянутого. Ее обещание Мелани теперь уже не казалось столь обременительным.
— А как тетушка Питти? Как Индия? А как Бо? Должно быть, он уже взрослый мужчина!
— Питти и Индия все такие же, — ответил Эшли. — Питти все время строит воздушные замки, а Индия заработалась в комитете по улучшению морального облика Атланты.
Они пытались избаловать Бо, но ничего не вышло, — серые глаза Эшли загорелись от гордости, — Бо — настоящий маленький мужчина. Скоро ему исполнится двенадцать лет, но ему можно спокойно дать пятнадцать. Он президент клуба, основанного местными мальчишками. Они построили деревянный домик на складе у Питти. Домик был сложен из лучших бревен. Бо следил за этим. Он понимает в лесном бизнесе больше, чем его отец, — сказал Эшли с печалью и в то же время с восхищением. Из мальчика может выйти в будущем ученый. Он уже получил в, школе приз за сочинение на латыни. Бо читает книги, которые предназначены для гораздо более взрослых… Я, наверное, наскучил тебе всем этим, Скарлетт. Гордящиеся отцы могут быть очень утомительными.
— Совсем нет, Эшли, — солгала Скарлетт.
Книги, книги, книги… Именно они и были злом для всех Уилксов. Всю свою жизнь они строили по книгам. Но с мальчиком может быть все нормально. Если он уже разбирается в древесине, то есть надежда. Теперь, если, конечно, Эшли не заупрямится, у Скарлетт появилась возможность выполнить еще одно обещание, данное ею Мелани. Скарлетт опустила руку на рукав Эшли.
— Я хочу попросить тебя о большом одолжении, — сказала она. Эшли взял ее за руку. — Я хочу, чтобы ты мне пообещал отправить Бо в университет. Для меня это значило бы многое. Мне он почти такой же сын. Я видела, как он появился на свет. Сейчас у меня достаточно денег, и это для меня не проблема. Ты не можешь быть таким черствым и сказать «нет».
— Скарлетт — улыбка Эшли исчезла с лица, вид его стал серьезным — «Господи, с ним будет трудно. Слава Богу, что эта копуша с кофе все еще здесь. Он не будет говорить в ее присутствии. У меня есть шанс, пока он не успеет сказать „нет“.
— Сколько сахару тебе положить. Эшли? Я налью тебе.
Эшли взял у нее чашку и поставил ее на стол.
— Я думаю, кофе может подождать, Скарлетт, — он взял ее за руку. — Посмотри на меня, дорогая.
Глаза его слегка светились. Мысли Скарлетт потеряли свою стройность.