Скандал
Шрифт:
Он отложил секатор, глубоко вздохнув.
— Ты прав, они опасная группировка из Нового Орлеана, но прежде чем обосноваться там, они пытались сделать Монреаль своим домом. Наш прекрасный город стал их первой остановкой после того, как они покинули свою гребаную родину почти сорок лет назад.
— Позволь предположить. Ты и дед не позволили им закрепиться на нашей территории.
— Ты знаешь своего деда. Он был безжалостен, куда более жесток, чем я когда-либо мог бы. Он дал понять главарю того
— И как дедушка это сделал?
Он вздохнул и, двигаясь к садовой скамье, чтобы присесть, я заметил, что его рука дрожала.
— Он устранил жену этого человека.
Грегори выглядел ошеломленным. Мы никогда не слышали этой истории раньше, но вполне возможно, что моего брата тогда еще не было на свете, а я был младенцем.
— Ты предполагаешь, что это все — месть?
— Возможно. Перед тем как Омар покинул страну, он произнес угрозу, которую я никогда не забуду. Он сказал, что у времени нет срока давности.
Твою мать.
— Черт, — выдохнул Грегори. — Кажется, мне нужно выпить.
— Думаю, нам всем нужно, — сказал отец.
— Что тогда произошло? — спросил брат, пока напряжение нарастало.
Я чувствовал, что отец заново переживает тот опыт, и сменявшие друг друга эмоции на его лице вызывали беспокойство.
Я знал толк в выжидательной тактике ради мести лучше кого бы то ни было. Часто выбор подходящего момента для удара спасал жизни и имущество. Однако, насколько я знал о братве, они не славились ни терпением, ни человечностью.
— Мир организованной преступности тогда был другим, — начал отец. — Более жестоким, скорее походил на Дикий Запад, чем на нынешний, с компьютерами и хакерами в штате. Меня растили в атмосфере насилия и кровопролития, когда улицы и тротуары по выходным нередко заливало красным. Ты слышал больше историй о нью-йоркских синдикатах, но их убийства — детские игры в песочнице по сравнению с тем, с чем мы сталкивались. — Он усмехнулся, словно воспоминания были горько-сладкими.
Отец редко рассказывал нам истории о былых временах. Даже дед, когда был жив, говорил очень мало, возможно, ему запрещала мать.
— Продолжай.
Он посмотрел на меня и покачал головой.
— Все, что тебе нужно знать, — способ, которым он убил жену Омара, был особенно отвратителен, нечто такое, что даже я не мог одобрить.
Вероятно, именно поэтому он учил нас относиться к женщинам с абсолютным уважением. Я был благодарен ему за это, как и за многие другие уроки отцовства.
— Как ее убили? — спросил я.
— В ее собственной постели, стены были забрызганы ее кровью.
Грегори присвистнул.
— Твою дивизию.
Я уставился на солнце, и меня осенило.
— Омар убил мать Кристиана в качестве акта мести,
Выдох отца был прерывистым.
— Я не могу утверждать это наверняка.
— Но ты подозревал это, поэтому убедил меня принять моего сына без вопросов. — Как будто я мог поступить иначе. Но как только отец узнал о существовании моего сына, он сразу же появился на пороге моего дома. — Так ведь? — я дрожал от гнева и растущей тревоги.
— Да, сынок. Я знал Омара достаточно хорошо. Ему, может, сейчас почти восемьдесят, но, как он сказал, у времени нет срока давности. Мое чутье никогда не обманывает.
— Ты думаешь, он стоит за всем этим гребаным фарсом. Да? — я редко повышал голос на отца, но сейчас мне было совершенно не до уважения, особенно когда женщина, которую я люблю, оказалась на мушке. Ее жизнь была в большей опасности, чем когда-либо.
— Да, — наконец выкрикнул он.
— Какого хрена ты не сказал нам об этом? — набросился Грегори.
— Потому что я надеялся, что ошибаюсь. Потому что никаких новых выпадов не было.
Я закрыл глаза.
— Ему бы понадобилась помощь в этом. Была ли ранее связь с семьей Каллаханов?
— Их здесь не было сорок лет назад, — настаивал отец.
— Тогда кто бы пошел на такие крайности? — спросил Грегори.
— Это — недостающее звено, которое нужно найти. — Я сдавленно выдохнул и потер глаза. — Тебе нужно рассказать нам все, что ты о них знаешь, Попс. Я не уйду, пока ты не сделаешь этого. И, если уж на то пошло, готов поспорить, что информация об Омаре Баранове припрятана в том чудовище-компьютере у тебя в кабинете.
Он поднял взгляд.
— Если ты так уверен, пойдем выясним.
Я подождал, пока отец направился к дому, его шаги были медленнее обычного. Грегори встал рядом со мной, качая головой.
— Какого черта он нам не сказал? — спросил он, и в его тоне сквозила ярость.
— Потому что для этого ему пришлось бы признать, что он боится. Это не в характере нашего отца.
— Нет. Ты прав. Что будешь делать?
Я прищурился от яркого солнца.
— Если Лиам и его веселые ребята не помогут, тогда мы пойдем на охоту.
— Мне нравится эта идея. В Новом Орлеане в это время года очень мило.
— Да, брат, это так. Однако я считаю, что Шон — это связующее звено.
— Ты думаешь, он работает с братвой?
— Да. — Я взглянул на Грегори. Сейчас оставалось только исключать возможные варианты.
— Тогда давай навестим его.
— Я хочу кое о чем попросить тебя, — сказал я ему.
— Что угодно. Что тебе нужно?
— Разузнай все, что сможешь, о Дженнифер Циммер. Как лучшая подруга Седоны, она была в положении, чтобы получать, возможно, закрытую информацию.