Скандал

Стоун Пайпер

— Я собираюсь повысить ставку, Шон. Вопрос решен.

— Что это значит?

— Если ты выиграешь эту партию, то не только заберешь мои деньги, но и я заплачу твой долг перед подонками из Братвы.

Его глаза вспыхнули, и в них снова появился огонек. Затем в них поселилось замешательство.

— А если я проиграю?

Я откинулся на спинку стула, чувствуя себя более комфортно, чем обычно.

— Тогда ты понесешь наказание, которого заслуживаешь как мужчина.

Сначала он фыркнул, но потом понял, что я говорю серьезно.

— Наказание?

—

Это честная сделка, Шон. Любой другой был бы устранен за такое вопиющее нарушение.

Теперь он был в панике, капли пота катились по его щекам.

— Я могу дать тебе человека, который контролирует синдикат в США. Ты можешь забрать их бизнес.

— О, я планирую это, Шон. И ты назовешь имя и все необходимые детали. Я предлагаю тебе шанс сохранить твою жизнь такой, какой ты ее знаешь. Это разовая сделка. Соглашайся или нет.

Он понял, что его загнали в угол. Поколебавшись всего пять секунд, он кивнул в знак согласия.

Были розданы последние карты, и он, казалось, остался доволен.

— Фулл-хаус. — Его люди поздравили его, и я почувствовал, что он готов был нанести ответный удар после победы.

Обычно я наслаждался победой, но сегодня был не из таких дней. Возможно, мне нужно взять несколько выходных и отправиться куда-нибудь в тропики. Майкл, комментируя мой необычный уровень напряжения, сказал, что мне, очевидно, нужно было потрахаться. Только ему могло сойти с рук такое неуважение.

Я взглянул на свои карты, аккуратно раскладывая их. Затем я позволил Шону ещё раз взглянуть на них, прежде чем объявить свой расклад.

— Стрит-флеш.

Внезапно все краски отхлынули от его лица. Он быстро вскочил из-за стола, двое его людей схватились за оружие.

— Ты, блядь, жульничал! — обвинил он.

— Пришло время для твоего наказания, — я отодвинул свой стул и медленно встал. Затем положил деньги со стола в карман, прежде чем уйти.

— Чушь собачья. Ты не имеешь права приходить в мое заведение и вести себя так, как будто ты здесь хозяин.

— Эрин владеет этим баром, Шон. Ты это знаешь. И ты знаешь, что они говорят. Ты играешь, ты платишь. — Когда дверь открылась и внутрь вошёл ещё один солдат Каллахана, я понял, что отец Шона послал его следить за порядком.

— Мистер Джеймс. Я могу как-нибудь помочь? — спросил солдат.

— Что это за хуйня? — потребовал ответа Шон.

Я посмотрела на Майкла, позволяя ему выхватить нож, который он принес с собой. Полученный урок должен был стать постоянным напоминанием, а не чем-то, что можно забыть после нескольких недель восстановления сил. Это не сулит ничего хорошего для предотвращения повторения подобного рода предательства.

Мускулистый солдат Каллахана был тем человеком, который схватил Шона за запястье и ударил его ладонью по столу.

В моменты замешательства и паранойи, которые испытывал Шон, он несколько раз угрожал мне. Я к этому привык. На самом деле, эта неделя не была бы успешной, если бы в мой адрес не поступила хотя бы одна угроза.

— Тебе это с рук не сойдет! — настаивал Шон, пытаясь высвободиться из рук своего солдата.

— Заткнись,

Шон. Твой отец согласился.

Новость сильно задела его, и все краски снова отхлынули от его лица. Я направился к двери, но остановился перед тем, как открыть её.

— Ты попросишь одного из своих людей отправить мне запрошенную информацию по электронной почте. И только потому, что я честный человек, я поговорю с паханом, чтобы узнать, смогу ли я уменьшить твой долг.

Майкл поднял голову, ожидая моей подсказки. Когда я поднял два пальца, он понял, что делать. По крайней мере, я не собирался оставлять Шона полным калекой. Такова была сделка, которую мы заключили с его отцом.

Больше ничего не будет.

Казалось бы, поездка в Штаты была как нельзя кстати.

Возможно, по пути я бы немного отдохнул.

Глава 2

Седона

— Честно говоря, я не вижу, о чём нам ещё говорить, — сказала я более небрежно, чем думала. Я была взрослой девочкой, несколько лет проработала прокурором, расследуя одни из самых ужасных дел в истории криминальной культуры Луисвилля. Быть отвергнутой напыщенным придурком оказалось проще, чем я ожидала. Я хотела, чтобы мне было не всё равно. Мне должно быть не всё равно, после того как я встречалась с Мэттом почти полгода. Верно?

Печальная правда заключалась в том, что я ни в малейшей степени этого не понимала. В тот момент у меня не было сил притворяться, что я зла или опечалена этим фактом. Я стояла посреди свадебного приема в честь одной из моих лучших подруг, ее родители не жалели денег на это великолепное мероприятие, и вот меня бросают.

Может быть, со мной было что-то не так от природы, что мешало мне сблизиться.

— Тебе нечего сказать? — спросил Мэтт, чуть не рассмеявшись после этого.

— Что бы ты хотел, чтобы я сказала? Возможно, я выпила слишком много шампанского по случаю торжества, но, похоже, это ты меня бросаешь. Я что-то пропустила? Как насчет этого? Почему ты решил позвонить мне в разгар свадебного приема?

— Я бы хотел услышать, что ты расстроена. Что ты хотела бы, чтобы мы могли обсудить это. — Его тон стал грубее, чем раньше. Похоже, я разозлила его, так как не была склонна умолять или пресмыкаться. — И я позвонил тебе, потому что ты настояла, чтобы я приехал к тебе в отель.

— Был бы какой-нибудь толк, если бы я расстроилась и выплакала все слезы? — я услышала, как оркестр снова заиграл, и поняла, что Кэти готовится отправиться в свой великолепный медовый месяц на Мальдивы. Её потрясающий новоиспеченный муж держал это роскошное месячное путешествие в секрете от всех, кроме подружки невесты. Возможно, мне следует называть себя «старой девой», поскольку было очевидно, что я никогда не найду своего прекрасного принца.

Он фыркнул, и я услышала его ворчание.