Скандал

Стоун Пайпер

Теперь я поступила бы так же, не позволив стоящему передо мной дикарю отнять у меня все. Мою карьеру. Мою душу. Моё сердце.

Не имело значения, что мужчина, которого я когда-то страстно желала, лишит меня жизни.

Но не раньше, чем я уничтожу его.

— Ты в опасности, cherie (с фр. милая). Позволь мне позаботиться о тебе, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.

— Этого не случится.

— Ты принадлежишь мне. Ты это знаешь.

Я рассмеялась, и в моём смехе было столько же горечи, сколько и в его тоне.

— Уже нет. Я видела картины твоего мира, насилия

и кровопролития, и я не хочу в этом участвовать. Это мой дом. Моя жизнь. То, что произошло, было ошибкой. — Я приблизилась ещё на шаг, но он отказался отступать. Когда я прижала кончик лезвия к его груди, он на мгновение опустил взгляд, а затем вскинул руки.

— Тогда сделай это, Седона. Покончи с моей жизнью. Если это облегчит твою жизнь, избавь нас от потребности друг в друге. Сделай это.

Вызов был настоящим, а улыбка на его лице — отталкивающей. Я попалась в его ловушку и в процессе потеряла рассудок. Он уже отнял у меня все. Мою свободу. Мою душу. Теперь он хотел завладеть моим сердцем. Когда слезы скатились с моих ресниц, я занесла руку, готовясь нанести удар. Я научилась быть таким же охотником, каким он был всю свою жизнь.

— Я ненавижу тебя, — процедила я сквозь стиснутые зубы. Но это было неправдой.

Он склонил голову набок, и на мгновение печаль исчезла с его обычного сдерживаемого выражения лица.

— А я обожаю тебя, mon amour(с фр. любовь моя). Вместе мы найдем свою судьбу. Ты станешь моей до скончания времен.

Внезапно меня охватила паника, парализовав все рациональные мысли.

Когда я взмахнула лезвием, слезы продолжали литься из глаз. Свет заискрился яркими красками на периферии моего зрения, образы нашего первого поцелуя проплыли перед моим мысленным взором прекрасной дымкой. Когда другие чувства захлестнули меня, мне показалось, что моя жизнь началась в тот момент, когда он появился в моем мире.

Моменты страсти и возбуждения.

Разделенная близость.

Первое прикосновение.

Первый поцелуй.

Когда он в первый раз погрузил свой член глубоко внутрь, озарив темноту светом.

Теперь я двигалась задним ходом. Когда тени сгустились, я больше не чувствовала своих ног. Мачете выскользнуло из моих пальцев и очень медленно упало на пол.

— Джон-ни...

Глава 1

Джонатан

Несколькими днями ранее…

Страх был полезной эмоцией, которую я часто использовал. Он имел свойство выходить из-под контроля, поглощая всю черноту. При правильном использовании парализующее чувство могло быть более эффективным, чем насилие, необходимое как до, так и после того, как пришло осознание. Я стал повелителем ужаса, могущественным зверем, который одним взглядом, вспышкой своих глаз мог превратить человека в камень.

По крайней мере, так мне не раз говорили. Жаль, что у меня нет такой сверхспособности. Если бы она у меня была, я бы не мог покупать по нескольку новых рубашек

каждый месяц. Кровь по-прежнему было трудно отстирать с белоснежного белья. Я усмехнулся этой мысли, когда ехал по темным, залитым дождем улицам Монреаля, направляясь к месту неизбежного наказания.

Кто-то сказал бы, что я жаждал кровопролития, я был зависим от опасностей и с аппетитом ломал кости. Для меня это был просто ещё один рабочий день в офисе, необходимый для поддержания мира на улицах моего любимого города.

Я никогда не отступал от необходимых действий и не позволял своим эмоциям встать на моём пути, даже когда были те, кто умолял или пытался подкупить меня, чтобы я передумал. Как только я составлял план, он никогда не менялся. Ни разу. Я гордился этим фактором.

— Здесь поверните налево, босс, — сказал Майкл Константин с пассажирского сиденья, мой капо, который всегда сопровождал меня в делах. Он заслужил право быть моим заместителем, поднимаясь по служебной лестнице за последние десять лет. Я безоговорочно доверял ему, что давало ему преимущества работы в этой могущественной организации.

Он также предвидел те аспекты бизнеса, которые помогли мне стать самым богатым человеком в Канаде. За это я был перед ним в долгу.

И за то, что он дважды спас мне жизнь.

Я ничего не произнес, пока ехал по улице, единственный уличный фонарь подчеркивал мрачность этого района. Ублюдки, предавшие меня, всегда думали, что смогут спрятаться. Это вызывало веселье, но только после того, как я разобрался с ситуацией.

— Нам не будут рады, — небрежно сказал он.

— Как будто мне не все равно.

Он усмехнулся.

— Ты всегда был упрямцем.

Я бросил на него взгляд, усмехаясь как от его слов, так и от того, что я намеревался сделать.

— Приму это как комплимент.

Хотя я уже отправил два внедорожника со своими людьми оцепить это место на случай, если ирландские головорезы окажутся настолько глупы, что попытаются начать войну, в праздничный угловой бар заходили только мы с Майклом, чтобы сыграть в покер. Я был азартным человеком. Мне нравилось рисковать. Почему бы не рискнуть жизнью этого засранца?

Припарковавшись, я оглядел улицу. Этот район города был хорошо известен тем, что контролировался ирландской мафией, небольшой организацией, которая обычно никогда не создавала проблем для нашей организации. Мы мирно жили бок о бок, используя информацию и делясь ею друг с другом, когда это было необходимо.

Однако сын главаря ирландской мафии был полон решимости нарушить устное соглашение, которое мой отец заключил с его отцом. Этому человеку нужно было преподать серьезный урок. О чем Шон понятия не имел, так это о том, что я получил одобрение от его отца, которому стало противно бунтарское поведение сына.

Преподавать ему урок хороших манер не было моим обычным методом работы, но на этот раз я хотел сделать исключение.

До тех пор, пока этот засранец не попытается сделать шаг, о котором он скоро пожалеет.

Я вышел, сунув ключи в карман. Моё оружие было надежно спрятано в наплечной кобуре, хлястик расстегнут. Мне было любопытно, насколько глупым окажется Шон. Мы оба большими шагами направились к бару, и я усмехнулся. Для вечера вторника здесь было оживленно. Могу сказать, что ирландцы знали, как веселиться, лучше, чем франко-канадцы.