Скандал
Шрифт:
— Пожалуйста, называй меня Джонни. Мы, безусловно, находимся на том этапе наших довольно близких отношений. — Я почти мгновенно заметил вспышку ее гнева.
— Нет! — она повысила голос, но тут же понизила, взглянув в двустороннее зеркало. Когда снова наклонилась, огонь в ее глазах стал еще ярче, чем прежде. — Прекратите нести чушь, мистер Джеймс. Между нами ничего нет. Вы. Поняли?
Сначала я ничего не сказал, что побудило ее откинутся назад, брезгливо отворачиваясь.
— Да, cherie. Я услышал тебя.
— Тогда уважайте
— Похоже, это невозможно.
— И почему же?
Приподняв брови, я улыбнулся на несколько секунд.
— Не обольщайся, Седона. Ты уже принадлежишь мне.
Она вскинула голову, готовая выплеснуть свою ненависть, ее челюсти были так сжаты, что я забеспокоился.
Мы снова встретились взглядами за несколько секунд до того, как дверь внезапно распахнулась и вбежал человек, которого я использовал в качестве адвоката в Монреале, с красным, как свекла, лицом. Он перевел взгляд с одного на другого, прежде чем закрыть за собой дверь.
— Я предполагаю, что вы не обсуждали это дело с моим клиентом без присутствия его адвоката.
— А вы кто? — бросила Седона, не глядя в сторону мужчины.
В ее глазах промелькнул легкий намек на веселье. Я намеренно опустил свой разгоряченный взгляд на ее грудь, мои ноздри раздувались при виде ее твердых сосков, торчащих сквозь тонкий материал блузки. Боже мой, эта женщина была просто восхитительна.
— Уверяю вас, Барон, мы с мисс Беккет только начинали узнавать друг друга. Кроме того, я согласился поговорить с ней без вашего присутствия, — продолжал забавляться я, не в силах отвести от нее глаз.
— Чертовы американцы. Я Барон Вон Хьюстон, адвокат мистера Джеймса.
Никогда не видел Барона таким раздраженным.
— К сожалению, мистер Вон Хьюстон, похоже, вашему клиенту понадобится адвокат, имеющий лицензию на юридическую практику в штате Кентукки. — Она медленно повернула голову, и в ее глазах вспыхнуло то, о чем я мечтал еще долгое время. — Если вы не можете позволить себе адвоката, вам его назначат. В конце концов, каждый человек, виновный или невиновный, имеет право на достойное юридическое представительство.
Она понятия не имела, что черту, которую мы оба перешли, уже не вернуть. Она также не понимала, что, хотя поначалу я воспринимал нашу связь как восхитительное погружение в страсть, все изменилось.
Теперь она принадлежала мне.
— И я уверяю вас, мисс Беккет, что мы уже работаем над поиском первоклассного, уважаемого адвоката по уголовным делам. А также над освобождением моего клиента под залог. Однако я буду присутствовать на каждом допросе, и если это сфабрикованное дело дойдет до суда. А теперь, если у вас нет никаких неотложных вопросов, мне нужно поговорить со своим клиентом.
Я должен был отдать Барону должное за то, что он научился никогда не отступать, когда дело касалось тех, кто угрожал моей семье.
И прекрасная Седона именно так и поступила, намереваясь сохранить наш маленький грязный секрет. Хотя разоблачение ее могло бы нанести ущерб, я буду вынужден сделать это, если не смогу найти другой
— Нет, мистер Вон Хьюстон, мистер Джеймс полностью ваш.
Барон посмотрел на меня, словно ожидая, что я скажу что-нибудь еще.
Седоне потребовалось несколько секунд, чтобы собрать свои вещи, переводя взгляд с одного из нас на другого, прежде чем сделала то же самое, что и раньше: положила руки на стол и наклонилась вперед. Из-за того, что волосы закрывали ее лицо, Барон не мог видеть, как она поджала губы, глядя на меня.
— Если ваш клиент виновен, мистер Вон Хьюстон, уверяю вас, я докажу это. И если это так, я буду преследовать его в судебном порядке в соответствии с буквой закона. Это понятно?
Она, очевидно, не собиралась отступать или признавать тот факт, что мы хорошо провели время вместе. По совершенно неправильным причинам, что заинтриговало меня еще больше.
— Понятно, мисс Беккет, — фыркнул Барон.
По тому, как он произнес это заявление, я понял, что у него возникло ощущение, что мы знаем друг друга.
Огонь в ее глазах был почти таким же привлекательным, как и все остальное в ней.
— Хорошо. Мы еще поговорим, мистер Джеймс. И очень скоро. — Она направилась к двери.
— Мне любопытно, Седона. Как твоя блузка сейчас?
Она замерла, взявшись за дверную ручку, и оглянулась через плечо. На этот раз, когда мы встретились взглядами, я почувствовал, как растет ее желание.
Да, мы очень скоро встретимся снова. Когда увидимся, она быстро поймет, что ее первоначальная оценка меня была верной.
Я возьму то, что уже принадлежит мне.
***
— Перестань волноваться, Попс (прим. перев.: pops-нежное прозвище для отца или члена семьи)— Все будет просто замечательно. Барон выпустил меня под залог через два часа после своего приезда.
Я расхаживал туда-сюда по своему гостиничному номеру с бокалом в руке. Арест, конечно, не входил в мои планы. Тот факт, что Ронан и его жена были убиты всего через несколько часов после моего отъезда, означал, что кто-то обратил внимание на мое прибытие в город, найдя прекрасную возможность подставить меня.
«Почему?» — вот вопрос, на который требовалось ответить. Барон был не слишком доволен, когда я сообщил лишь некоторые подробности о моей встрече с ними. Он бы взбесился, если бы узнал о моем общении с Седоной.
— Возможно, так оно и есть, Джонни, но ты находишься достаточно далеко от дома, и тебе будет трудно оказать такую большую помощь. Тебе вообще не следовало ехать в Штаты. Я понимаю твое раздражение по поводу Шона Каллахана, но нам не нужен этот бизнес. Ты это знаешь.
Брэдфорд Джеймс был жестоким человеком по любым меркам, включая двух его сыновей. Однако он превратил то, что наш дед построил потом и кровью, в мощную империю, за что мы с Грегори должны были отдать ему должное.