Скала альбатросов

Альберони Роза Джанетта

— Отчего же ты плачешь?

— Вы ни словом не перемолвились со мной на празднике.

— И поэтому ты плачешь? Ну, дорогая, посмотри на меня!

— И Марио тоже не замечал меня, — всхлипнула девушка. — Он все время разговаривал с молодой графиней… как ее там зовут?

— Мария Луиза Граффенберг.

Он посмотрел в окно — в ночной тьме перламутром светился горизонт далеко на востоке — и снова взглянул на Арианну. Даже эти горькие слезы не могли омрачить красоту ее глаз!

— Дорогая, ты, бесспорно, была самой красивой

девушкой на балу. А Марио выполнял обязанности хозяина дома.

— Но и вы не замечали меня. Я чувствовала себя совсем одинокой!

— Я священнослужитель, детка. Я и так уже многое сделал, взяв тебя на праздник. А если бы я уделял тебе столько же внимания, как дома, люди принялись бы сплетничать. Когда не о чем говорить, люди принимаются обсуждать других. Так уж они устроены. Понимаешь, что я хочу сказать?

Она покачала головой.

— Да, ты еще слишком молода. А хотел я сказать вот что: люди стали бы злословить, будто я неравнодушен к тебе как мужчина, а не как исповедник.

— Вы, падре Арнальдо?!

— Странно, да? — улыбнулся он. — Но вот так и стали бы судачить. Ты ведь уже не дитя, дорогая, ты выросла, но пока не научилась скрывать свою любовь ко мне.

— Да, понимаю, глупо, что я не сообразила сама… А Марио перестарался, — добавила она, качая головой. — Хоть на один танец он мог бы меня пригласить. Да, он определенно перестарался.

ИСКУШЕНИЕ

Около полудня чья-то рука коснулась его плеча. Священник поймал ее, не в силах сразу открыть глаза, и прижал к щеке.

— Арианна, — прошептал он.

— Падре, падре, проснитесь, ради бога! — Марта будила его.

Услышав ее встревоженный голос, он забеспокоился:

— Что случилось?

— Маркиза, падре! Маркиза хочет немедленно видеть вас. И прислала карету.

Ошеломленный, еще не совсем очнувшийся ого сна, он сбросил ночную рубашку и надел сутану. Зачем он понадобился маркизе? Ей мало его мучений нынешней ночью? Боже, дай мне терпенья вынести эту гадкую женщину!

Он застал маркизу в гостиной. Она ходила взад и вперед, глядя под ноги, на ковер, и, подняв на него, стоящего на пороге, взгляд, без церемоний спросила:

— Почему вы ничего не сказали мне о моем сыне и вашей Арианне?

— Успокойтесь, маркиза, успокойтесь!

— Почему вы утаили это от меня? А я вчера вечером открыла вам свое сердце. Вы же обманули меня, бесчестно обманули! Вы, монсиньор Дзола, все знали, не отрицайте…

— Уверяю вас, что не…

— Вы лжец, лицемер!

— Прошу вас, успокойтесь, — строго произнес прелат, приближаясь к ней. Он приехал с желанием терпеливо, понимающе образумить ее, а не выслушивать приказы, какие маркиза отдавала управляющему. — Кто вам наговорил…

— Мой сын! Утром он пришел ко мне и выложил все начистоту. После вчерашнего праздника он принял решение: или я помогу ему жениться на Арианне,

или он вообще не женится!

Падре нахмурился. И маркиза вспомнила, что этот человек — бунтарь. Он и сейчас может встать на сторону сына, помочь ему, и тогда она останется ни с чем. Нет, он еще нужен ей. Маркиза медленно прошла к своему креслу и опустилась в него. Священник не шелохнулся.

— Прошу извинить мой тон, — вздохнула маркиза, — но я в отчаянии. Понимаю, вы связаны тайной исповеди. Однако я обращаюсь к вам как к другу и прошу ответить: правда ли, что эта девушка и мой сын любовники? Или, не дай боже, вы уже обвенчали их тайком? Так или нет?

— Маркиза, поверьте, они не могли стать любовниками. С тех пор как они повстречались на Тремити, я всегда был рядом. Они просто катались на лошадях. Невинные прогулки верхом по острову. Марио ни разу не оставался с девушкой наедине. И они не обвенчаны. Я никогда не позволил бы себе такого, не стал бы венчать их тайком. Боже меня упаси! К тому же ваш сын никогда и не просил меня об этом. А попросил бы, так я отказал бы ему. Я слишком хорошо знаю вас, синьора маркиза. Ведь вы уничтожили бы обоих.

— Слава богу, хоть это до вас дошло! Вздумаете обвенчать их без моего согласия, не пощажу никого. Лишу наследства сына, выгоню с Тремити вашу Арианну, а вам самому придется прозябать в своей церкви отшельником, без гроша в кармане. Управляющий Рафаэль со всей семьей пойдет по миру. А мой сын может отправляться ко всем чертям. И все свое состояние, все владения и имения завещаю своим испанским родственникам, — маркиза резко выпрямилась и, с вызовом посмотрев на священника, предупредила: — Не забывайте, что я еще и графиня Альтамира. Я — испанка!

Священник спокойно возразил:

— Всё это беспочвенные фантазии. Еще ничего не произошло, а вы уже придумываете, как отомстить за то, чего не было.

— Я высказала всё это, дабы вы знали, что вас ожидает, если совершите такую непростительную ошибку.

— Я не совершу ошибку, даю вам слово.

Не ожидая приглашения маркизы, падре опустился в кресло напротив неё.

— Ладно. Имейте в виду, вы сможете добиться многого, став моим союзником, — примирительно произнесла маркиза.

— Я ваш верный друг, чего же вам еще угодно? А что значит быть вашим союзником?

— Мой сын должен жениться на Граффенберг.

— Я говорил с ним об этом, маркиза, но я не в силах заставить его. И вы тоже ничего не можете сделать, если хорошенько подумаете. Марио — наследник титула, который носил его отец.

— Но не денег. Они мои. А без них любой титул ничего не стоит. Да я вовсе и не собираюсь принуждать его. Силой от моего сына ничего не добиться. Нам с вами необходимо убедить его в разумности и целесообразности женитьбы на Марии Луизе. Если мы не способны это сделать, значит, я больше не женщина, не маркиза Россоманни, а вы не прелат, которого я уважаю.