Скала альбатросов

Альберони Роза Джанетта

— Не смей так бешено скакать, не то рано или поздно свернешь себе шею! И сколько раз твердить тебе: нельзя показываться на людях с непокрытой головой, когда в семье траур! Как еще втолковать тебе это? И все твоя мать виновата! Постоянно позволяет тебе делать все, что заблагорассудится.

— Отец, но это же немыслимо — скакать на лошади в черной шали и с платком на голове! Это все равно что надеть на себя узду!

— Среди крестьян надо быть в платке, — крикнул он, хватая лошадь за поводья. — Держись в седле, я отведу вас домой.

Люди делали вид, будто поглощены работой,

однако искоса посматривали на эту чудачку, что-то бормоча себе под нос. А она только выше запрокидывала голову, подставляя лицо солнцу…

Но в тот раз ей нечего было терять, подумала Арианна, играя с пеной в лохани. Она всего лишь бросила вызов собственному страху. А сегодня?

— Итак, ты готова к великой встрече? — поинтересовалась Марта, опустившись на колени возле лохани и растирая плечи девушки мягкой мочалкой.

— А если маркиза не захочет меня знать? — спросила девушка.

Тут все дело в Марио. Если любит тебя, значит, будет любить, даже если его мать воспротивится, — заключила Марта, крепко натирая ей спину.

— Больно! — пожаловалась Арианна, желая уклониться от ее слишком властных рук.

— Надо потерпеть, если хочешь иметь гладкую кожу. На балу сможешь познакомиться с другими молодыми людьми. И среди стольких мужчин не исключено, что Марио не покажется тебе таким уж распрекрасным. Я желаю тебе счастья. Ты ведь мне что родная дочь. Моя гордость… — голос Марты дрогнул. — Знала бы ты, как хороша! Глаз не отвести! Впрочем, совсем скоро узнаешь.

— Я люблю тебя, Марта. Это ты — моя настоящая мама. — девушка поцеловала ее в щеку и заметила, что та мокрая от слез.

— Ладно, не обращай внимания на мои слезы. Я просто глупа. Ну, вылезай из лохани, иди сюда! Завтра нас ожидает чудесный день.

— Может, и чудесный, но меня он что-то не устраивает. Я бы предпочла встретиться с простой матерью обычного человека. А придется знакомиться со знатной дамой, желающей выбрать в невесты своему сыну такую же голубую кровь. Именно это мне не нравится. Я не хочу, чтобы она выбрала меня ему в жены, а хочу, чтобы, несмотря ни на что, полюбила меня.

— Но это зависит только от тебя, — заметила Марта.

Арианна собрала пену в ладони и подула на нее. Горстка мыльных пузырей взлетела в воздух.

— Думаешь, Марио еще любит меня? Вот уже два месяца, как я не вижу его. Два месяца без двух дней.

— Если за такой недолгий срок он мог забыть тебя, то тем лучше.

— Недолгий срок? Да для меня это целая вечность! Мне кажется, я уже и не помню его лица. Однако помню его дыхание. Будто он тут, рядом. Помню его запах, манеру смеяться, тепло его рук… Странно, не правда ли, Марта?

— Вовсе не странно. Ты влюблена. И боишься, вдруг забудет тебя. Боишься, и это тоже нормально.

— Выходит, по-твоему, и он боится?

— Ну, ну, поторопись! Нам еще многое надо сделать до отъезда.

— Нет ли туч над Гаргано?

— Не обратила внимания. А какое отношение имеют тучи над Гаргано к Марио?

— Тетушка Антониетта говорила, что это плохая примета, если на восходе тучи собираются над Гаргано, — озабоченно сказала Арианна.

— Тетушка Антониетта родом из Ирпинии,

а там люди верят, что, если на восходе тучи сгущаются над Тревико, это плохое предзнаменование. А поскольку тучи почти каждый день собираются над самыми высокими горами, тетушка Антониетта плохие предзнаменования может собирать мешками, а потом пригоршнями раздавать их всяким чересчур доверчивым людям, — с иронией заметила Марта, протягивая девушке полотенце.

Глупая старуха, подумала Марта, пугает ее девочку разными суеверными страхами только ради удовольствия помучить человека. Но не решилась сказать это вслух. Тетушка Антониетта — родственница Рафаэля. Славная женщина, всегда готовая помочь. Только уж очень любит отыскивать всюду разные зловещие знаки и мрачные предвестия. Иногда казалось, будто нарочно делает это, стараясь поставить верящих ей людей в зависимость от примет Суеверными предсказаниями она повлияла и на Арианну. Эта глупая старуха все еще думает, будто живет на своих ирпин-ских горах и по-прежнему занимается колдовством.

— Не верь ее россказням. Знаешь, мне тоже приснился сон. Не помню, правда, его, но только я чему-то очень радовалась и чувствовала себя просто счастливой. Наверное, потому, что завтрашний день может стать для нас очень памятным. Представляешь, вдруг со временем ты сделаешься синьорой Россоманни!

— Ну теперь уже ты чересчур размечталась, — прервала ее Арианна.

— Какое платье наденешь в дорогу? — поинтересовалась Марта, меняя тему разговора.

— Еще не думала, — ответила девушка, расчесывая свои длинные волосы. — Пойду погуляю немного. А с платьем потом решим.

Она вышла из дома и направилась в лес. Полумрак в чаше, несмотря на ясное летнее утро, вновь пробудил в ней детские страхи. Шуршала листва, везви деревьев переплелись так тесно, что заслоняли солнце. Тени рождали силуэты каких-то призраков, всё вокруг возникало словно из ничего — какие-то шорохи, потрескивания, всякие едва уловимые звуки намекали на присутствие кого-то невидимого и загадочного. Она опять почувствовала себя как в детстве, когда прибегала в лес спрятаться. Однако шорох листьев или движение какого-нибудь небольшого зверька настолько пугали ее, что она тут же во весь дух мчалась обратно домой. И обрадовавшись, что снова оказалась в объятиях Марты, тотчас забывала про все страхи. Но сейчас она не могла найти спасения в ее объятиях.

Теперь она стала взрослой и никому не хотела показывать свою тревогу. И тут она пожалела, что не осталась дома. Да, мрачные пророчества тетушки Антониетты, конечно, результат суеверий простолюдинов. Ну а эта ниша во сне, этот камень у подножия скалы… Ничего подобного нет в народных поверьях. Впрочем, зачем думать о таких мрачных вещах! Завтра произойдет великое событие. Ведь это огромная честь — получить приглашение от матери Марио на бал по случаю дня ее рождения.

И вдруг у нее разгорелось любопытство. Любопытство, перед которым невозможно устоять. Она бегом вернулась домой, вывела из конюшни лошадь, вскочила в седло и галопом, низко пригнувшись к лошадиной гриве, чтобы не задевать ветки, поскакала по сосновому бору к скале альбатросов.