Скала альбатросов
Шрифт:
Их возглавлял кривоногий сержант — худощавый француз, попыхивавший трубкой. Он подошел к ней первым, остановился, широко расставив ноги, и пренебрежительно сплюнул на пол.
— Покажите-ка мне, что у вас в руках, прекрасная синьора.
Она совсем забыла, что в спешке не успела спрятать несколько монет, которые нашла в ящике. С презрением, которое, она надеялась, выглядело не менее красноречиво, чем небрежение грабителей, осквернявших ее дом, она раскрыла ладонь и швырнула деньги на пол. Монеты запрыгали у ног сержанта. И Арианну почти позабавило,
— Не побеспокою ли вас, прекрасная синьора, если попрошу отдать мне ваш кулон?
Марта сильнее прижала к себе Марко и взглянула на Арианну круглыми от удивления глазами. В спешке она не подумала о себе, позаботилась только о Марко, закутав его, да о драгоценностях и деньгах Арианны, забинтовав их на ноге мальчика, но забыла про медальон, который носила на шее. Этот кулон — тоже подарок мужа. Она перевела на сержанта полный ненависти взгляд, но не двинулась с места. Тогда он подошел к ней, схватил кулон и, сильно дернув за цепочку, сорвал его.
— Недурно, — проговорил сержант, осмотрев драгоценность. — Что еще у тебя есть?
Марта молчала.
— У нас ничего нет, — вмешалась Арианна. — Тут уже побывали французы, — добавила она, брезгливо глядя сержанту прямо в лицо.
— Да что вы говорите, прекрасная синьора!.. Французы не смеют трогать имущество аристократов, — засмеялся он.
Вдруг резко оборвал смех и посмотрел в глаза Арианны. Представив себе, как отвратительные лапы этого солдафона станут шарить у нее между грудей, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.
— У нас больше ничего нет, а у вас, мне кажется, есть привычка раздевать свои жертвы.
Марко снова заплакал и потянулся к матери. Она взяла его на руки и прижала к груди.
— Было бы весьма неплохо пошарить и под юбками, — опять засмеялся сержант. — А ты перестань реветь, сопляк!
Марко так и оцепенел от неожиданности, открыв рот, только подбородок у него дрожал, но мальчик больше не посмел издать ни звука. Из кабинета Джулио вышел Антонио.
— Сержант, лучше поверить ей на слово, — сказал он, плюнув на пол прямо перед Арианной. — Эта синьора еще недавно была моей хозяйкой, она слишком гордая, чтобы лгать. Ох и важничала она, можете мне поверить, однако всегда держала свое слово.
Графиня посмотрела ему прямо в глаза. Антонио опустил голову, не выдержав ее сверлящего взгляда. Тут в вестибюль вбежал запыхавшийся Оресте.
— Кого я вижу! — воскликнул Антонио. — Старый дурак! Ты все еще здесь, лижешь ноги своей госпоже?
Оресте, с презрением взглянув на него, ответил:
— А ты уже забыл все, что сделал для тебя и твоей жены муж этой синьоры?
— Слуги никогда не забывают того, что делают их господа, — с сарказмом ответил Антонио. —
— Я стар. У меня уже нет сил ни бегать, ни сидеть в седле. А потом, как же оставить этих несчастных женщин? Мужа синьоры убили, а у ребенка сломаны ноги. Только у тебя хватает сил на подобное мужество, — сказал старик, подходя к Арианне и беря Марко на руки.
— Оставь, Оресте, — вмешалась Арианна. — Каждый волен выбирать дорогу, какую ему подсказывает совесть, — говоря это, она слышала, как наверху грохотали тяжелые сапоги, падали на пол какие-то ящики, звенели стекла и гремели ругательства грабителей, не находивших никаких ценностей. Тут со двора донесся чей-то крик:
— Лови! Лови! Не упускай! — Послышался утиный гомон, раздались выстрелы. Арианна догадалась — судьба птиц решена. Она взглянула на Оресте, и тот безутешно покачал головой — ему удалось изловить не всех уток.
Арианна чувствовала, как Марта с дрожью сжимает ее руку, а вокруг кричали и сквернословили солдаты. Марко опять заплакал, уткнувшись в плечо Оресте. У Арианны уже не хватало сил обратиться к грабителям ни с мольбой, ни с возмущением, ни с гневным словом. Она могла только благодарить Бога за то, что все еще держалась на ногах и высоко держала голову.
Но когда несколько бородатых мужчин спустились по лестнице, держа в охапке то немногое, что оставалось после налета грабителей, Арианна вздрогнула. В руках у одного из них она увидела саблю Джулио. Саблю, подаренную ему Марией Терезией в 1778 году по случаю открытия театра «Ла Скала». И недавно, желая утешить сына и отвлечь от боли, она подарила ему эту саблю. И вспомнила, как Марта превратила это событие в самую настоящую церемонию вручения. Она не смогла сдержать слез, наставляя маленького сына, что он должен вырасти таким же мужественным человеком, как его отец.
Марко очень гордился подарком и не расставался с саблей. Графиня могла стерпеть то, что грабители отнимают ее вещи. Но саблю — нет! Это гордость ее ребенка. Марко, увидев саблю, не удержался и закричал:
— Это моя сабля!
Арианна обратилась к сыну:
— Успокойся, сокровище мое, — и крикнула солдатам: — Можете забрать все, но только не это! — с этими словами она протянула руку к сабле.
— Только не это? — усмехнулся солдат, державший оружие в руках. — А у кого я должен спрашивать разрешение? Это сабля повстанца, аристократа.
— Мой муж был миланцем, — твердо сказала Арианна. — А сабля принадлежит моему ребенку, и вы не имеете права забирать ее. Вы взяли все, все, что было, но это — нет! Ох, капитан, — взмолилась она, обращаясь к сержанту, — прошу вас, прикажите вернуть саблю!
Сержант, довольный, что его произвели в капитаны, прошел к солдату, который уже спустился по лестнице.
— Покажи-ка саблю, парень.
Бородач неохотно протянул сержанту оружие. Тот повертел саблю в руках, подошел к лампе и прочитал выгравированную на ней надпись: