Сияющие руины
Шрифт:
Мидсаммер обосновалась на старой фабрике, на окраине Лондона, несомненно, одной из тех, которые были построены в частном порядке в прошлом веке, прежде чем ее владельцы-простолюдины осознали, что не могут конкурировать с Равными промышленниками, использовавшими рабский труд. В переоборудованном помещении фабрики собрались люди со всей страны, имеющие связи в городах рабов от Пензанса до Абердина.
Некоторые были ненамного старше Аби – студенты, вооруженные несколькими мобильными телефонами и компьютерами, сидели в углу. Она заметила группу, собравшуюся вокруг друзей
Здесь были и такие, чьи причины участвовать в движении были видны на их телах и в настороженных глазах. Худощавая женщина из Экстона, на ее лице и шее масса грубых рубцов. Крупный шотландец, у которого из-под подвернутых спортивных брюк виднелся протез. У мужчины из Портисбери с очень грустными глазами было на запястье несколько выцветших плетеных браслетов и татуировка с двумя датами, с разницей в двенадцать лет. Возможно, он потерял ребенка в городе рабов. Взял с собой, чтобы обеспечить ему хороший жизненный старт, точно так же, как ее родители взяли с собой Дейзи? У Аби сжалось сердце.
Но, несмотря на гнев, кипевший в людях, и пережитые трагедии, в воздухе ощущались решимость и целеустремленность, и Аби испытывала подъем духа, что и она стала частью большого дела. Независимо от того, насколько вы смелы и изобретательны, вы никогда не достигнете в одиночку того, что можете сделать в компании надежных соратников. Эту идею Люк вынес из Милмура?
Может ли Аби, общаясь с этими людьми, заполнить пустоту, оставленную внутри предательством Дженнера?
– Пора, – сказала Мидсаммер, когда день начал клониться к вечеру. – Встречу с Гаваром я назначила далеко отсюда. Не хочу раскрывать это место.
Рядом с ней стояла женщина, которую Аби видела в течение всего дня. Невысокая, с женственными формами и с постоянной милой улыбкой на лице. По ее округлившемуся животику можно было понять, что она находится на последнем месяце беременности. Однако теперь она не улыбалась и крепко держала руку Мидсаммер.
– Если вы думаете, что это рискованное мероприятие, – сказала женщина, ее брумми [1] придал голосу дополнительную тревожность, – тогда зачем вы вообще туда идете?
1
Брумми – диалект жителей Бирмингема. – Здесь и далее примеч. перев.
– Лейла, дорогая, это не кто-нибудь, а чертов Гавар Джардин! – Мидсаммер накрутила на палец прядку шелковистых волос женщины. – Он способен помочь нашему движению набрать скорость. Мы тщательно выбрали место встречи и будем контролировать весь транспорт и людей, появляющихся в поле зрения.
Мидсаммер наклонилась и поцеловала свою подругу, и сердце Аби сжалось. Даже Равные не бессмертны, и Лейле приходится волноваться.
Уэсли,
– Мои ребята проверили место, – сказал он. – Не заметили ничего подозрительного.
– Спасибо, Уэс.
– Я думаю, вы должны присоединиться к нам, – обратилась к нему Аби. – Мидсаммер, это, конечно, тебе решать. Но Гавар остановил Кровавую ярмарку, потому что увидел на эшафоте Рени. Присутствие нас с Уэсли на встрече показало бы ему, что ты веришь в его благие намерения.
Мидсаммер на несколько секунд задумалась, затем кивнула. Она умела быстро принимать решения.
Они ехали на машине из западной части Лондона в восточную. И хотя был вечерний час пик, они выбрали маршрут вдали от центральных улиц города, и потому дороги и тротуары были полупустыми. Уэсли время от времени с кем-то переговаривался по рации. Водитель свернул на гравийную дорогу и вскоре остановился.
– Ну вот, – вздохнула Мидсаммер, – мы и прибыли на место.
Было видно, что она напряжена, в то время как Аби чувствовала странное спокойствие. На нее произвела впечатление структура организации Мидсаммер и то, какой поддержкой она пользовалась. И Аби верила, что Гавар встанет на их сторону. Ведь он вывез Люка из Милмура только потому, что его об этом попросила Дейзи, и спасать Аби на площади его никто не просил. Если бы эти двое Равных могли доверять друг другу, кто знает, какие грандиозные возможности открылись бы.
Аби осматривала окрестности, от солоноватого воздуха в носу покалывало, ветер дул в непривычно открытые уши. Глядя вокруг, трудно было сказать, что они находятся в Лондоне. Здесь начинались болота Уолтемстоу, повсюду были разбросаны сине-черные пятна воды. Умный выбор. Широкое открытое пространство, и только узкие дорожки вились от одного озера к другому. Они должны встретиться с Гаваром в точке, где три озера примыкают друг к другу. И когда мужчина кивнул Уэсли, все трое пошли по дорожке. Аби заметила, что на двух дорожках стоит еще по наблюдателю.
У насыпного вала их ждали: задумчиво стояла широкоплечая фигура в черном кожаном плаще, доходившем до краев байкерских ботинок.
– Это Уэсли, – представила Мидсаммер. – Он бы погиб на Кровавой ярмарке, если бы ты не вмешался. И его племянница, Рени, тоже бы погибла. Это та девочка, из-за которой ты остановил ярмарку.
– Я в долгу перед вами, – сказал Уэсли, протягивая Гавару руку. Тот на нее посмотрел, и только. Уэс пожал плечами и опустил руку. – Вы пошли наперекор своей семье. Это смелый поступок.
Гавар презрительно хмыкнул и перевел взгляд на Аби:
– Я полагаю, ты пришла, чтобы вернуть мне мой мотоцикл.
– Я оценила техническую поддержку.
– Я ее не оказывал, – нахмурился наследник.
– Ты нашел мою записку?
– Да, и сказал твоей сестре то, о чем ты просила.
– Спасибо. Но я не об этом. Последняя строчка о тебе и твоей семье. Я это имела в виду.
Гавар перевел взгляд на Мидсаммер:
– Поздравляю. Похоже, ты нашла только двух зарегистрированных членов фан-клуба Гавара Джардина.