Сивилла

Шрайбер Флора Рита

Внезапно кабинет стал похож на чашу, в которой собраны гроздья гнева. Клара меряла комнату шагами, бросая страстные обвинения:

— У Сивиллы достойный сожаления характер. Честно сказать, отвратительный. Беда с ней в том, что она вбила себе в голову идею, будто собирается что-то сделать. Ничего у нее не получится!

— Похоже, вам не нравится Сивилла, — сказала доктор.

— Не нравится, — резко ответила Клара.

Одно «я» против другого в разрывающейся на части женщине.

— Но

почему? — спросила доктор.

— А почему она должна мне нравиться? — возмущенно ответила Клара. — Она не дает мне делать единственное, чего мне хочется.

— Чего же вам хочется? — спросила доктор.

— О, да ничего особенного, — пояснила Клара. — Мне бы хотелось продолжать учиться, а она стоит у меня на пути.

— И что бы вам хотелось изучать?

— Музыку и английский. А в особенности историю и науки, связанные с медициной, — химию и зоологию, — ответила Клара.

— Именно это изучает Сивилла, — не замедлила указать доктор.

— Ничем она не занимается, — презрительно сказала Клара. — Возникает какая-то огромная стальная стена, и она просто не может заниматься. Вообще ничего не может делать. Это не всегда было так. Но сейчас это именно так.

— А почему, Клара? — спросила доктор, чтобы выяснить, насколько хорошо на самом деле эта новенькая знает Сивиллу.

— Гнев, — авторитетно заявила Клара.

— У меня есть хорошие сверла для того, чтобы пробить эту стену гнева, — заверила ее доктор. — Вы мне поможете в этом, Клара?

— А зачем это мне? — Дух противоречия стал еще более отчетливым. — Что хорошего она сделала для меня?

— В таком случае, — хитро предложила доктор, — помогите мне проделать в этой стене глазок — не ради Сивиллы, а ради вас.

— Ради меня? — Клара недоуменно пожала плечами. — Боюсь, доктор, я не вижу никакой связи между нами.

— Клара, неужели вы не понимаете, что, если мы с вами вместе поможем Сивилле выздороветь, она больше не будет мешать вам делать то, что вам нравится? — Голос доктора становился все более настойчивым. — Неужели вы не понимаете, что, помогая Сивилле, вы будете помогать себе?

— Знаете, — заколебалась Клара, — Сивилла все равно так далека от всего. Я не могла бы добраться до нее, если бы даже попыталась.

— Попытайтесь, Клара! — В голосе доктора звучала уже не просьба, а мольба. — Ради себя же самой, Клара, — тихо сказала доктор. — Завтра утром, когда Сивилла проснется, я хочу, чтобы вы все, девушки, кое-что сделали.

— И мальчики тоже? — спросила Клара.

— Да, вы все, — ответила доктор.

— Что именно? — допытывалась Клара. — Пойти в церковь? Ведь завтра суббота.

— Нет, я не прошу вас идти в церковь, — решительно ответила

доктор. — Просто поспите подольше, а потом скажите Сивилле, что причина, по которой она не может делать все то, что ей хотелось бы, состоит в том, что ей мешают осложнения, вызванные ее болезнью.

Клара, которая во время этого диалога продолжала расхаживать, резко остановилась.

— Но, доктор, — запротестовала она, — вы сказали Сивилле, что она сможет учиться, несмотря на болезнь, хотя анализ отнимает у нее массу времени.

— Да, — пояснила доктор, — я и в самом деле так говорила. Но это было до того, как я поняла, с каким количеством боли придется столкнуться. В то время я считала, что основной травмой было горе из-за смерти бабушки, что именно поэтому Сивилла диссоциировала в другие «я». И я думала, что рана все еще свежа, потому что Сивилла, отсутствовавшая два года, не имела возможности погоревать и наплакаться. Я не знала тогда, сколько других тяжелых переживаний выпало на ее долю и насколько сложны причины ее болезни.

— Знаете, — доверительно ответила Клара, — Сивилла беспокоится по поводу того, что потеряла несколько лет, и боится, что вы узнаете об этом.

— Это смешно, — удивленно возразила доктор. — Сивилла ведь знает, что мне известно о потерянных годах.

— Она продолжает оживлять прошлое, — сообщила Клара. — Она все еще думает, что ее мать как-то навредит ей. — Клара помолчала, потом добавила: — Я рада, что у меня никогда не было матери.

Доктор оставила последний комментарий без внимания, сказав только:

— Мы постараемся освободить Сивиллу от прошлого.

— Да, она хочет освободиться, — с готовностью подтвердила Клара. — Она хочет забыть обо всем и не сталкиваться ни с чем из прошлого.

— Ей придется столкнуться со всем этим для того, чтобы освободиться от него, — ответила доктор. — Но она способна это сделать. У нее есть упорство и есть смелость. Они есть у каждой из вас.

— Смелость? — саркастически переспросила Клара. — Она ни на что не способна. Она ни с чем не может справиться. И вы называете это смелостью?

— У нее большие способности, и она одарена во многих областях, — убежденно ответила доктор. — Когда мы разрушим стену гнева, она сможет реализовать себя.

Клара печально покачала головой:

— Нет такого инструмента, которым можно было бы это сделать.

— Мой инструмент способен сделать это, но при одном условии.

— Условии? — Клара была озадачена.

— Мы сможем обрушить эту стену, Клара, — твердо сказала доктор, — если вы все будете работать вместе со мной.

Клара посмотрела на нее с еще большим удивлением.