Ситка
Шрифт:
Внезапно по сигналу все натянули поводья, остановившись в ночной тени придорожного дерева. Они услышали звук голосов и проклятье, когда кто-то споткнулся. Через кустарник шли люди.
Хатчинс, очень спокойный и хладнокровный, спрыгнул с коня на землю. Отец Роба кинул уздечку мальчику и спешился.
— Держи коней, Роб, — сказал он, — и не бойся.
Почти не дыша от волнения, Роб наблюдал за своим отцом. У него была винтовка, откуда-то он достал большой револьвер и засунул его за пояс. Более того, с оружием старший Уокер обращался ловко и умело. Роб с гордостью
Четверо из отряда милиции исчезли за деревьями, росшими напротив кустов, где раздавался шум. Хатчинс остался стоять на месте, посередине залитой лунным светом дороги. Двадцатью футами дальше, в ночной тени стоял Уокер. Остальные спрятались, а двое скользнули в кусты, надеясь пробраться за спину «возчиков» и отрезать им путь к отступлению.
Первым из «возчиков» появился на дороге Фад.
— Прямо напротив есть скала, — говорил он. — Мы подождем там, пока Хатчинс...
Он осекся, увидев стройную, прямую фигуру, стоящую в свете заходящей луны.
Остальные вышли из леса, но Ринг остановился, не выходя из кустов, предупрежденный неожиданным молчанием Фада.
— Стойте, где стоите, — громко заговорил Хатчинс. — Вы окружены.
Сэм вздрогнул, услыхав за спиной шуршание листьев, затем медленно расслабился. Фад неуверенно переминался с ноги на ногу, пока его мозг пытался справиться с ситуацией, которая была выше его понимания. Потрясение, испытанное Фадом при виде западни, совсем сбило его с толку.
— Бросайте оружие! — жестко прозвучал голос Уокера. — Если попытаетесь сопротивляться, мы будем стрелять без предупреждения!
У Фада, наконец, прорезался голос.
— Что такое? — зашумел он. — Неужто человек не может выйти на дорогу без того, чтобы его ограбили?
— Именно это мы и хотели у вас спросить, — весело ответил Хатчинс. — Я — Хатчинс, если хотите знать. Я понимаю, что вы хотели встретиться со мной чуть позже. А теперь ответьте нам: где мальчик?
— Какой мальчик? — Фад постарался выглядеть удивленным.
— Не притворяйтесь. — Хатчинс подошел к нему. — Вас поймали, поэтому лучше признавайтесь. Если вы что-нибудь сделаете с этим мальчиком, я собственноручно повешу вас на ближайшем дереве.
Роб отвлекся от напряженной сцены, разыгравшейся на середине дороги. Он перевел взгляд на обочину. Там стоял Сэм, за ним человек прижимал к его спине винтовку, но третий «возчик» исчез.
Отец, — громко крикнул он, — один из них убежал!
Прежде чем кто-нибудь успел заговорить, голос подал Сэм.
— Хатчинс, лучше поспешите к дому и спасите этого мальчика. Ринг убежал, а он ненавидит всех вас. Он убьет парнишку. Я знаю Ринга. Он наверняка его убьет.
Фад повернул голову и свирепо посмотрел на Сэма.
— Почему бы тебе не заткнуться? — требовательно спросил он.
Сэм пожал плечами, сухо улыбаясь. — Ты слышал, что сказал этот человек. Если с мальчиком что-нибудь случится, нас повесят. Ты хочешь, чтобы тебя повесили, Фад?
— Вы сказали Ринг? — К Сэму подошел Уокер. — Я думал, мы их всех убили.
— Это Боб Ринг. Вы убили его отца
Уокер повернулся к сыну.
— Роб, сможешь отвести нас к дому? Мне не хочется тебя просить. Я знаю, как ты устал, но...
— Я хочу пойти! — Роб соскользнул с коня. — Я знаю дорогу.
Четверо повели Сэма и Фада со связанными руками в деревню. Остальные последовали за капитаном Хатчинсом и Уокером в лес, а Роб указывал им путь. Там, в каменном доме, Жан Лабарж ждал помощи, и он ее вел.
Темнота в дыре от выпавшего сучка постепенно серела. Если Робу не удалось добраться до деревни вовремя, капитан Хатчинс сейчас приближался к месту на дороге Милл Крик, где его поджидали «возчики».
Что если Робу не поверят? Нет, должны поверить, потому что Роб был серьезным мальчиком, не проказником, и он умел заставить людей выслушать его. Он знал, как надо говорить, он знал правильные слова. Это потому, что он читал книги. Жан решил, что теперь будет читать больше... если выберется отсюда живым.
Он встал и подошел к двери. Комната провоняла грязной одеждой и застарелым табачным дымом. Он попытался просунуть пальцы в щель между дверью и косяком, но щель была слишком узкой. Выломать толстые доски в окне он тоже не смог.
Где-то далеко в лесу раздался непонятный звук, и он подошел к окну и выглянул в дыру. Трава на поляне за вязами побелела от росы; когда поднимется солнце, она превратится в сверкающее серебро. С ветвей дерева слетела птица, села на пенек и стала чистить перышки. В лесу не слышалось ни звука, не было заметно ни одного движения.
Но вот... раздалось шуршание листьев, сдвинулась в сторону ветка, и из леса воровато выглянул человек. Испуганная птица взлетела на дерево, и на поляну вышел Ринг и направился к дому.
Горло Жана сжалось от страха. Ринг вернулся, он был один. До этого он бежал, потому что дыхание его было прерывистым, и шел он быстрыми, решительными шагами. Это означало, что произошло неожиданное.
Ринг помедлил, всматриваясь назад, в лес, и прислушался. Его гладкие черные волосы свисали на уши, глаза были широко раскрыты, в них угадывалось сумасшествие. За поясом Жан увидел револьвер. Ринг подбежал к дому и начал возиться с засовом на двери.
Испуганный, с пересохшим ртом, Жан прижался к стене в том месте, где его спрячет открытая дверь. За ним придут. Роб должен был привести помощь; Ринга преследовали. Если бы он только мог...
Дверь распахнулась, и Ринг вошел в комнату, свирепо, как дикий зверь оглядывая ее: он искал Жана. Хрипло дышащий от усталости бандит потерял человеческий облик, потерял способность мыслить, его обуяла ярость убийства. Он сделал еще один шаг в комнату, и Жан тут же метнулся в дверь и побежал.
Повернувшись с удивительной быстротой, черноволосый человек попытался схватить его. Жан почувствовал на своей руке его пальцы, потом он вырвался, пальцы соскользнули. Жан бросился в лес и обогнул угол дома. Ринг был быстрым, как кошка. Он прыгнул за ним, но Жан нырнул за старый вяз и застыл там, задыхаясь от страха.