Ситка
Шрифт:
На некоторое время наступила тишина. Тлингитам не надо было давать советов, когда дело касалось боя в лесу, поэтому его индейцы рассыпались, заняв удобные позиции, прикрывавшие каждый подход к орудию.
Лежа плашмя на вершине небольшого возвышения, Лабарж увидел, что «Лена» находится ярдах в четырехстах, развернувшись поперек пролива. С ее позиции разглядеть прогалину было невозможно; исчезновение шхуны, вероятно, чрезвычайно удивило Зинновия. Один снаряд из орудия Лабаржа повредил фок-мачту патрульного судна. Пока Жан смотрел, по «Лене» ударил еще один снаряд и оторвал кусок фальшборта, рассыпав во все
Судя по звукам выстрелов винтовок, десантная группа с «Лены» отходила под прицельным огнем тлингитов, которые все до единого человека были отличными охотниками и снайперами. Из десяти или двенадцати «промышленников» с «Лены» по крайней мере пятеро были выведены из строя, а другим стало ясно, что индейцы в первую очередь стреляют именно в них. Для людей, которые воюют исключительно за деньги, это была не слишком утешительная мысль.
«Лена» принялась обстреливать лес, причем большинство снарядов было направлено на позицию орудия «Сасквиханны». Но орудие находилось за низким холмом, над которым возвышался только ствол, поэтому попасть в него было непросто.
Возвратившись к шхуне, Жан вскарабкался по веревочной лестнице на палубу и встал за ручку ворота. Медленно, с помощью огромных блоков, нос шхуны начал подниматься, одновременно двигаясь вперед. Дюйм за дюймом, фут за футом он полз, затем упал на полозья.
Уже были вырыты ямы для следующих огромных жердей, их быстро перенесли, вкопали и натянули на блоки канаты. Новое положение для «прыжка» было готово. Взглянув назад, Жан понял, что их время истекало, несмотря на прохладный день, у него на лбу выступил пот. Если «Лена» продвинется к началу пролива, она расстреляет безоружную «Сасквиханну» в упор.
— Ну, держись, Барни. Этот «прыжок» должен перенести нас через бугор. Лабарж быстро собрал команду и послал ее на шхуну. Он нашел Катлеча, лежащем в кустах с винтовкой наготове.
— Вы идете с нами? Мы должны уходить.
Катлеч покачал головой.
— Мы идти в горы. Сейчас мы все уходить, поэтому они никого не найти. Жан собрал тех из команды, кто не был занят на палубе, и они залегли у начала прогалины, чтобы не допустить высадки нового десанта. Укрывшись за кустами, они смотрели на патрульный корабль и ждали. За спиной слышался жалобный скрип блоков и стальных тросов, принимающих на себя тяжесть шхуны.
Теперь, когда замолкло орудие «Сасквиханны», «Лена» осторожно тронулась к началу пролива. На палубе двигался человек в форме, и Жан, положив винтовку на упавший ствол дерева, тщательно прицелился. Он глубоко вздохнул, затем легко выдохнул, и его палец напрягся на спусковом крючке. Винтовка подпрыгнула в его руках, и резкий грохот выстрела нарушил неожиданно наступившую утреннюю тишину. Человек на палубе дернулся, схватился за тросы и медленно сполз.
Вся его команда немедленно открыла огонь по «Лене». Матроса у штурвала, в которого целилось несколько человек, отбросило назад и он упал. Еще один матрос прыгнул к штурвалу, но «Лену» уже резко развернуло, потому что она дала бортовой залп, однако снаряды были потрачены зря: все они разорвались глубоко в лесу.
Позади раздался призывный крик Коля, и Жан вскочил на ноги.
— Быстро! — закричал он. — Бежим!
Только один остался лежать. Лабарж нагнулся
— Это была хорошая драка.
Жан посмотрел на обычно цветущее лицо Ларсена.
— Ты ходил со мной во все рейсы, я возьму тебя и в этот.
— Беги... они скоро придут.
Лабарж оторвал взгляд от шведа, торопливо оценивая ситуацию. Было слышно, как на «Лене» спускают шлюпки, это означало, что высаживается десант и атака последует немедленно. Он нагнулся, чтобы поднять Ларсена и увидел, что тот мертв.
Секунду он смотрел на убитого моряка, затем, услышав повторный крик, вскочил и побежал, слыша, как стонет и скрипит обшивка шхуны, в то время как она под собственной тяжестью начала двигаться вниз.
Люди в испуге отпрыгнули. Мгновение все висело на волоске: часть сооружения, поддерживающего шхуну, оторвалось и теперь, если не освободить ее от оставшейся части, «Сасквиханна» либо перевернется на бок, либо сойдет с полозьев.
Все это Лабарж увидел, подбегая. Бросив винтовку, он схватил у ближайшего человека топор и одним мощным движением вспрыгнул на полозья. Со всей силы размахивая топором, он принялся рубить металлический трос, соединявший шхуну с оторванной частью крепления. Он снова и снова бил топором. Где-то позади он услышал выстрелы. Над ним высился нос «Сасквиханны». Наконец, топор ударил в последний раз, и трос разлетелся. Лабарж скорее упал, чем спрыгнул на землю и, бросив топор, побрел за винтовкой.
Последние из команды бежали рядом со свисающей с борта веревочной лестницей. Позади, во главе растянувшегося в цепь штурмового отряда, к ним бежал Зинновий. С кормы шхуны уже слышались одиночные выстрелы. «Сасквиханна» ползла вперед со скоростью идущего человека. Жан выстрелил в сторону нападавших и прыгнул к веревочной лестнице. Он поймал ее и начал карабкаться, остановившись на полпути, чтобы сделать еще один выстрел. Он покрепче ухватился за лестницу левой рукой, прицелился, почувствовал сильный удар в бок и выстрелил.
Внезапно Жан ощутил слабость. Он ухватился за лестницу повыше и подтянулся. К нему протянулись руки, казавшиеся такими далекими. Теперь шхуна двигалась быстро. Он собрался с силами и подтянулся еще выше. Кто-то потащил его вверх за винтовку, которую он все еще прижимал к себе, кто-то схватил за рукава, воротник и потянул его вверх.
Над ним ярко сияло солнце, а затем оно погасло, и он услышал винтовочные выстрелы, смешанные с шумом бурлящей воды. Он почувствовал, как его опускают на палубу, и больше он не чувствовал ничего.
Глава 27
Под серым небом серую воду рябил холодный ветер. Голые мачты шхуны, голые крыши домов, голые берега — унылый вид не согревал взгляд. На палубе Жан Лабарж, все еще бледный от потери крови, стоял, ожидая, пока в лодку загрузят багаж.
— Отвези меха в Кантон, — посоветовал он Колю. — У тебя не полный груз, но меха отличные, и ты должен неплохо заработать. Затем возвращайся в Сан-Франциско и доложи Хатчинсу. Теперь ты капитан.
— А ты?
— Буду действовать по обстоятельствам. Когда привезу Великую княгиню Гагарину в Санкт Петербург, вот тогда и буду строить планы. Могу вернуться этим путем, могу поехать через Атлантику и восточное побережье.