Система Енонла
Шрифт:
— А мы сможем пройти по дну? — спросил Р8.
— Пожалуй, — ответил мужчина, оценивающе взглянув на высоченных киберов. — Тут глубина — метра три от силы. Дно — твердое, тонкий слой песка, а под ним скала. Держите на конец мыса, там легче выйти из воды, берег плоский.
— Спасибо, — ответил Р8. — Пошли, ребята.
— Спасибо вам, — ответил рыбак. — Здорово вы накостыляли этим тараканам!
Киберы один за другим вошли в воду. Холодные волны быстро остудили горячие корпуса. Выстроившись гуськом, киберы «Стальной Фаланги» несколько часов шли через залив Провидения. Волны лизали раскаленные шрамы
Таргонская спасательная команда вернулась в город. Как только радары «Хантеров» зафиксировали приближение множества воздушных объектов, киберы опустились в воду и выключили реакторы. Неглубокое море едва скрывало их корпуса, но ночная темнота и весьма кстати поваливший снег скрыли «Стальную Фалангу» от вражеских сенсоров. К тому же озверевшие от такого разгрома таргоны искали их на земле, к западу и востоку от города, никак не предполагая, что их противник избрал столь необычный маршрут отхода.
Лишь после полуночи «Стальная Фаланга» продолжила движение. Видимости не было никакой. Поднявшийся ветер превратил снегопад в жуткую пургу. Киберы шли только по данным инерциальной системы наведения. К счастью для них, аппаратура не подвела. Дно залива понизилось, глубина теперь достигала пяти метров. Поднявшийся ветер гнал тяжелые волны, размеренно накатывавшие на киберов. Их корпуса окончательно остыли за три часа лежания под водой, и теперь к их проблемам добавилось обледенение. Каждая волна, окатившая корпус, оставляла на металле пленку воды. При температуре около минус десяти градусов она моментально превращалась в лед. Сюда же добавлялся налипающий и тут же примерзающий слой снега. Ледяная корка делала киберов тяжелыми и неустойчивыми.
Спасаясь ото льда, они попытались отключать часть теплопоглотителей, но это мало помогло. Поглотители в основном спасали от избытка тепла внутреннюю электронику, броня же остывала в бою сама собой. Отключение поглотителей приводило к внутреннему перегреву, тогда как на броне продолжал нарастать лед. Киберы теряли равновесие, оступались, падали, но вновь поднимались и упрямо продолжали идти вперед.
Рано утром, все еще в полной темноте, шедший впереди Р8 почувствовал, что дно начало подниматься. Он обернулся, оповестив остальных.
— Слава Богу, — ответил обессиленно бредущий следом «Киви». — Я уж думал, мы так и будем топать до самых островов Герберта.
Через полчаса киберы один за другим выбрались на узкий галечный пляж мыса Креста. Р8 огляделся, затем повел группу вверх по склону, где в кромешной тьме инфракрасные сенсоры уловили слабый источник тепла. Это светилась щель ворот ремонтного цеха. Неподалеку Р8 засек еще два тепловых пятна — домики рабочих.
Подъем занял у киберов почти час. «Мираж» дважды упал, и мог бы скатиться в море, если бы не подхватившие его «Соколы». «Пусси» едва не растеряла наспех сложенные плиты брони. Ей приходилось тяжелее всех. Наконец, когда небо едва начало светлеть, киберы один за другим вползли в широкие, но низкие ворота ремонтного цеха. Тяжелейший переход закончился. Блаженное тепло охватило обледеневшие корпуса. В цехе было едва ли пять градусов, но после ночи пути по замерзающему морю Р8 был готов признать, что попал в рай.
14
Париж,
Земля, Солнечная система.
258-я линия времени.
Сэр Тимоти Хопкинс, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Енонла и не предполагал, что когда-либо будет присутствовать на заседании Координационного Совета Вечности. Однако он был единственным, кто мог ответить на возникающие по ходу обсуждения вопросы. И сейчас он сидел в углу зала, отделанного оранжевыми драпировками, на обыкновенном стуле, обитом зеленым дерматином, слушая, как Военный Координатор Сухарев излагает своим коллегам план операции «Гроза». Так была названа операция по освобождению его родной планеты.
— Бомбардировки — это хорошо, но как вы собираетесь установить контроль над населенными пунктами? — спросил Альфред-Клаус Вагер. — Авиация может подавить сопротивление противника, но удерживает территорию пехота. А у нас нет достаточного числа высокомобильных мотопехотных соединений, чтобы захватить и удержать целую планету.
— Я полагаю, нам поможет местное население, — ответил Сухарев. — Никто из людей никогда не захочет жить под властью таргонов. Как только жители Енонла-2 увидят, что таргонов можно побить, они начнут присоединяться к нам. Не так ли, посол Хопкинс?
— Вы правы, Координатор, — кивнул сэр Тимоти.
— Наши эксперты проделали большую работу по расшифровке базы данных сбитого звездолета таргонов, — продолжал Сухарев. — Должен признаться, это самый значительный объем информации о таргонах из когда-либо попадавших в наши руки. Нам удалось определить не только координаты базы, с которой было развернуто наступление на систему Енонла. Мы также выяснили координаты и астрономические характеристики более тридцати звездных систем, уже занятых Таргонской Империей, в том числе, и их метрополии — планеты Тарг. Сейчас наши специалисты рассчитывают баллистические данные для атаки ракетами системы «Грибной дождь». Нам известна даже география таргонской метрополии и других основных планет Империи. Имея такие данные, мы сможем нанести прицельные высокоточные удары в самое сердце Таргонской Империи — если нас вынудят сделать это.
— Слишком уж хорошо и просто у вас получается, — проворчал Перрен.
— За этой простотой скрыта тяжелая и самоотверженная работа десятков людей и киберноидов, — ответил Сухарев. — Мы никогда бы не добились этого без участия киберов «Стальной Фаланги». Вы позволите мне продолжить?
— Да. Какие боеголовки вы собираетесь использовать в каждом конкретном случае? — спросил Шильман.
— Я не предполагаю использования ядерного оружия на территории Енонла-2, - ответил Сухарев. — Что же касается удара по планетам таргонов, то здесь мы не станем особенно церемониться. Я приказал использовать боеголовки по 50 мегатонн с кобальтовой оболочкой.
В зале наступила мертвая тишина.
Кобальтовая бомба была самым страшным из придуманных человеком видов термоядерного оружия. Распыленный в атмосфере в результате взрыва кобальт выпадал в виде радиоактивных осадков, заражая огромные территории, на которых уничтожалось все живое. Площадь поражения зависела от силы и направления ветра. Полоса заражения могла достигать двух-трех тысяч километров. На Земле такое оружие было невозможно использовать, но при стрельбе по другим планетам…
— Не слишком ли круто, Михаил Артемьевич? — спросил Вагер.