Сирена
Шрифт:
– Должна?
– скептически спросил Истон, - мне, правда, нужен стоп-сигнал? Простого "нет, спасибо" будет недостаточно?
– Поверь мне, Зак, без этой маленькой защиты, у такого ослепительного красавчика, как ты, внизу возникнут большие проблемы.
– Разве не красный является лучшим стоп-сигналом?
– спросил он, совершенно не желая называться "девственником".
– Красная повязка сигнализирует о том, что ты увлекаешься играми с кровопусканием.
– Ого, понятно.
– Может быть и хуже, - сказала Сатерлин, закончив фиксировать ткань вокруг его руки, - может быть и коричневая.
– И что
Она лишь обменялась с молодой девушкой заговорщическими взглядами.
– Держать волков на расстоянии... мне следует волноваться, Нора?
Она не ответила. Открыв со щелчком чемоданчик, она достала довольно внушительно выглядящий черный стек с белым плетением. Отшагнув назад, Сатерлин повертела им с пугающей ловкостью, и, резко взмахнув, ударила стеком о свою обтянутую кожаной юбкой голень. Эхом отдавшийся в коридоре звук походил на выстрел.
– Кингсли Эдж был первым человеком, давшим мне в руки стек. Это было подобно поднесению меча королю Артуру.
Она подмигнула девушке, которая только и могла, что благоговейно улыбаться. Истон старался не закатить глаза. Мысль о том, что Норе везло с женским полом больше, чем ему, вводила в уныние.
– Пойдем, Закари, - сказала она, постукивая стеком по своей кожаной юбке.
– Да, Госпожа, - ответил он с небольшой долей иронии.
Поворачиваясь, Сатерлин остановилась на полушаге, - Скажи мне свое имя, - приказала она девушке.
– Робин, - ответила та.
– Ох, маленькая птичка, - промурлыкала Нора.
Протянув руку, тыльной стороной ладони она погладила пылающую щеку молодой девушки.
– Я запомню, - и, опустив руку, отошла.
Сатерлин вызвала лифт, дверь которого тотчас открылась. Они вошли внутрь, и Истон увидел, что на панели была всего одна кнопка с указанием движения вниз.
– Этот лифт едет только вниз?
– Очевидно, что так.
Рукоятку своего стека Нора держала в правой руке, а ременный наконечник в левой и Зака посетила мысль, что она несла его, как скипетр. Даже ее поза, обычно откровенная, но не вызывающая, изменилась. Вздернув подбородок, и выпрямив спину, она держалась, как королева. Ей было к лицу это высокомерие.
– Тогда, как мы выберемся?
Сатерлин посмотрела на него, словно озвученная мысль никогда не приходила ей в голову.
– Думаю, никак.
– Та девушка преклоняется перед тобой, но она не в курсе, что ты писательница. Откуда она тебя знает, Нора?
– Внизу меня знают все. Ах, точно, отвечу на ранее заданный тобою вопрос, - произнесла она, когда лифт замедлился, - да, тебе следует волноваться.
Истон услышал приглушенное трение лифта, собирающегося с рывком остановиться. Дверь открылась. Повернувшись лицом к ожидающей за дверьми темноте, Сатерлин тихим голосом произнесла, - А теперь мы устроим чудовищный тарарам.
Шагнув вперед, она пересекла порог. Когда она исчезла в непроглядной мгле, Зак позвал ее по имени и, вцепившись в протянутую назад руку, вслепую позволил ей утащить себя в бездну. Несколько мгновений спустя, его глаза привыкли и он отступил назад, когда понял, что пошатываясь стоял наверху крутой лестницы. Но Нора двинулась вперед, затем вниз, и у него не осталось иного выбора, кроме как последовать за ней.
Истон почувствовал музыку до того, как услышал. Этот грохот примитивной симфонии жестокости ударил ему прямо
Оглядевшись, Истон увидел образы, которые могли воспринять его глаза, но не разум. Над ним висели высоко вздернутые и зафиксированные тела. Обтянутая в кожу женщина, подтащив мужчину к кресту, привязывала его, в то время как рядом, выстраивалась очередь из желающих поучаствовать в его наказании. На безостановочно вращающемся колесе, в распятой позиции была привязана обнаженная женщина, которую хлестал огромных размеров мужчина. Еще одна женщина, обездвиженная Х-образной распоркой, оказывала свои услуги с головы до ног облаченному в винил - кроме находившейся у нее во рту части его тела - мужчине. Сквозь весь этот влажный, пламенный ад, Сатерлин ступала, не моргая, не вздрагивая, не оступаясь ни на один шаг. Она с легкостью порхала, держась над этой темной водой, с горящими, словно охваченными огнем глазами. Зак подумал, что этот взгляд можно было увидеть за много миль.
Нора тянула его за собой через толпу обожателей, в сторону открытой лифтовой шахты из сварочного железа, располагающейся на другой стороне уровня. Охраняющий лифт мужчина, своими габаритами был, примерно, с дом, и носил ковбойские кожаные "наштанники" и шипованный собачий ошейник. Переложив стек из правой руки в левую, свободной Сатерлин ударила громилу по лицу с такой силой, что ее редактора передернуло. Истон двинулся вперед, готовый принять возмездие охранника, но тот попросту улыбнулся и, поклонившись, отступил назад. Нора вошла в лифт, следом за ней поспешил и Зак.
– Какого черта сейчас произошло?
– потребовал он, ссылаясь на пощечину.
– Пароль, - ответила она.
Двери закрылись, и лифт поехал наверх. Для безопасности, Истон придвинулся к черной стене, однако Нора стояла на самом краю, посылая воздушные поцелуи завывающей и ликующей внизу толпе.
Лифт поднял их на три уровня, и они оказались в баре, стилизованном под Старый Свет, где всюду стояли черные, лакированные столы, в центре которых располагались бледно-желтые свечи, плавящиеся и капающие воском на блестящую поверхность. Позади бара с невообразимым ассортиментом напитков, висело огромное зеркало. Все еще раздававшийся шум толпы, заметно стих. Барная часть открывалась на манер балкона и Зак, по-прежнему, мог видеть творившийся внизу хаос.
Сатерлин подвела его к находящемуся посередине бара столику. В ожидании, она встала у своего стула, который буквально через несколько секунд, выдвинул оказавшийся рядом с ней парень с темными глазами, мускулистым телом и низко сидящими кожаными штанами,
– Присаживайтесь, Госпожа, - сказал он, - если вам угодно.
Рассмеявшись, Нора повернулась к нему лицом. Улыбаясь, он выжидающе встал перед ней на колени.
– Гриффин Рэндольф Фиске, - радостно признав, сказала она.
Положив конец стека парню под подбородок, Сатерлин заставила его встретить свой взгляд.