Сирена

Райз Тиффани

– Я.

У Истона от потрясения округлились глаза.

– Ты?

– Знаешь, Зак, это не игра. Я не просто об этом пишу. Я в этом живу. Я Домина - Доминант женского пола. Нас таких мало. Большинство Верхних - мужчины. Технически, я свитч, потому как и подчиняю, и подчиняюсь, но если я пришла к тебе, приготовься сказать “Ой”. Я в этом не просто хороша - я в этом великолепна. В данных кругах я известна своими навыками владения плетью, так же, как и в правильном мире известна своими навыками владения пером.

– Боже

правый, - выдохнул Истон.

– В этом нет необходимости. Можешь просто называть меня "мэм", - подмигнула ему Нора.

Посмотрев на нее, Зак понял, что она говорила сущую правду. Он знал, что Сатерлин была в каком-то смысле извращенкой, но до этого момента, даже не мог представить, что она слыла живой легендой. Неудивительно, что со дня их знакомства, Нора его так пугала - она, действительно, была опасной.

– Ваш джин-тоник, - Гриффин вернулся к их столику с напитками, - и ваша минеральная вода, Госпожа. Что-нибудь еще?

– Да, - сказала Сатерлин, - на колени.

Гриффин снова расположился у ее ног.

– Закари, Гриффин демонстрирует первоначальную позу раба. Он сидит на коленях, а руки лежат на широко..., - сказала она, и, поставив ногу парню между ног, раздвинула их, - разведенных бедрах. Очень хорошо, раб.

– Благодарю, Госпожа.

– Раб, перечисли моему гостю первое правило СМ, действующее в "Восьмом Круге".

– Причинять боль, но не вред, Госпожа.

– Второе правило.

– Всегда уважать стоп-слово, Госпожа.

– И третье правило?

Прежде чем ответить, Гриффин посмотрел на Истона,

– Никакого ванильного секса..., Госпожа.

Нора расплылась в широкой улыбке,

– Хороший мальчик. Пока ты свободен. Но оставайся поблизости.

Поднявшись на ноги, Гриффин наклонился, - Я останусь так близко, что тебе покажется, будто я внутри тебя, - произнес он громким шепотом, чтобы Заку было слышно, и укусил ее за шею.

Истон постарался проигнорировать это.

– Причинять боль, но не вред?
– спросил он, - в чем разница?

– Причинять боль - это оставлять синяки внешние, - Сатерлин изящно отпила своей минеральной воды, - причинять вред - оставлять синяки внутренние. Если ты мазохист, для тебя боль равна любви. Такому человеку делаешь больно тем, что не делаешь больно.

– Ты мазохистка?
– спросил Истон, заинтересовавшись, помимо своей воли.

– Не совсем, - почти робко улыбнулась Нора.

– Не все, практикующие СМ истинные садисты или мазохисты, во всяком случае, не на патологическом уровне. С Сореном мне нравилось подчиняться боли. Хотя, я обожала непосредственное подчинение, а не саму боль. Однако, реальных мазохистов можно пересчитать по пальцам. Честное предупреждение - с ними играть почти также опасно, как и с садистами.

– Предупреждение принято. Ты не похожа на тех, кто там находится, - кивнул он на нижний уровень.

– Те люди врачи, адвокаты,

биржевые брокеры, политики, всех не перечислишь. Если я не похожа на них, то только потому, что у меня нет работы, как таковой. Между прочим, раньше я играла на нижнем уровне. Временами он напоминает Содом и Гоморру. Сегодня понедельник, поэтому игра несколько скучная.

– Ты говоришь "играть", как-будто это, действительно игра. Но там людям, по-настоящему, делают больно, Нора.

– Для тебя, мой чопорный, английский редактор, я могу привести одно слово - регби.

Истон поежился. Регби - такой же жестокий вид спорта, как американский футбол, только без всей этой экипировки.

– Многие думают, что мы сумасшедшие, Зак. Некоторые даже думают, что мы - воплощение зла. Но я свитч и была по обе стороны от плети. Я знаю, тебе не понять, но для большинства из нас, это и есть любовь. Сорен причинял мне боль, потому что любил, потому что, таким образом, мы показывали друг другу свою любовь.

– Звучит ужасающе.

– Ужасающий - последнее, что можно сказать про Сорена. Опасный - да. С этим я согласна. Но СМ опасен лишь тогда, когда ты играешь с тем, кому не доверяешь, или когда забываешь свое стоп-слово, - сделав паузу, она посмотрела в потолок и улыбнулась.

Истону показалось, что в ее глазах промелькнуло нечто, похожее на воспоминание.

– Помни, что бы ты ни делал, Зак, не забывай свое стоп-слово.

– А что это такое?

– Стоп-слово - это твое спасение. Важный секрет СМ - последнее слово остается именно за сабмиссивом. Твое стоп-слово может быть каким угодно - попкорн, сипуха – любое, не используемое во время сессии. Если тебе нужно проинформировать Верхнего о своем желании полностью прекратить происходящее, ты произносишь свое стоп-слово.

– Разве нельзя сказать "стоп"?

– Большинство нижних получают неописуемое удовольствие от чувства подавления и реального доминирования. Господь свидетель, даже я. В СМ "стоп" не означает "стоп". Это всего лишь часть сессии. В клубе нужно иметь стоп-слово. Оно есть у всех. Кроме Сорена, конечно же.

– Почему кроме него?

Ухмыльнувшись, Сатерлин закатила глаза,

– Потому что Сорен никому не подчиняется. Давай. Можешь выбрать что угодно - улицу, на которой ты вырос, любимое блюдо, второе имя любви всей твоей жизни. Выбрал?

– Да, конечно, - сказал Истон, остановившись на первом слове, которое пришло ему в голову, - Кале.

– Город во Франции?

– Oui.

– Bien. Я запомню. Если я буду давить настолько сильно, что тебе, действительно, понадобится спасаться, просто произнеси это слово, и все прекратится. Фразы, вроде, "Нет, Нора, не думаю, что это хорошая идея", редко на меня действуют.

– Я заметил, - Зак сделал глоток своего джин-тоника.

– Значит, моя писательница самая популярная Домина в Нью-Йорке.