Сирена

Шефф Вийя

Если бы… Не все выходит…

— Она глаза выцарапает.

— Слушай, а ты не думал, что она только с тобой такая? С другими же нормально общается. С Решетняком так вообще дружба — не разлей вода. Или не дружба…- издевательски улыбается и отводит глаза в сторону Илья.

— Дружба,- уверенно.

У Антона девок не меньше чем у Ника. Оба членистоногие. Но Сэл он не трогает.

— Окей… Находят же они как-то общий язык. Работают вместе. Он за неё глотку любому перегрызёт, если обидит кто. Хотя она и сама кого хочешь,

обидит. Дважды от суда увернуться…

— Папа помог. Что он любимую дочурку от тюрьмы не отмажет,- потянулся Ник до кнопки, чтобы снять видео с паузы, но получил по руке.

— Ээ!- быкует.

— Не лезь!

— Жмотяра!- наигранно прижимает руку к себе и изображает обиженного, надувая губы.- Меня эта задница во весь экран в напряге держит,- кивает на свой пах.

Выключаю телевизор.

— Вот так лучше. А то… Стояк бы прорвало и всё…

— Гас!

— А что я могу поделать, у меня какой-то нездоровый голод до женского пола.

— Сходи, потрахайся с кем-нибудь, отпустит,- напрягает меня.

Я дико ревную. Не моя, а всё равно ревную.

— Не помогает…

— К врачу обратись,- встаю с кресла.- Поехали куда-нибудь пожрём, я сегодня только кофе утром выпил.

* * *

Старый аэродром в Подмосковье. Здесь несколько раз в сезон, пока погода позволяет, устраиваются гонки спорткаров.

Публика — только «золотые». Посторонние без специального приглашения не проникнут. Я сам получил такое только весной и то по протекции Решетняка. Он мне, Илюхе и Нику браслетики подарил после концерта американского рэпера, где мы с ним отрывались, а потом на автопати упились в хламину. Антон оказалось знаком с этим исполнителем, и подтянул с собой нас. Утром проснулись с кучей тёлок в отеле, ничего не помнили и как в кино по кусочкам вспоминали, что вытворяли ночью. Уржались до боли в животе.

Сельванна тогда после звонка Антона приехала нас забирать в гостиницу. Брезгливо поморщила носик, глядя на всех и что мы устроили в номере, рявкнула, чтобы все присутствующие, у которых отсутствует член, исчезли в течение минуты, иначе вызовет полицию и сдаст как женщин с низкой социальной ответственностью. Через полминуты никого уже не было.

Помню, как смотрел с восхищением влюблёнными глазами на неё, пока она отчитывала пьяного Решетняка. Подзатыльник ему отвесила, а он только смеялся и просил не орать как иерихонская труба, потому что у него голова болит.

— Штаны надень,- швырнула мне в лицо мои рваные джинсы.

Я тогда так растерялся, когда её увидел в номере, что и забыл совсем, что в одних трусах сижу.

Довезла нас до центра, высадила у какого-то бара, где мы решили похмелиться, а сама уехала на занятия в институт.

Оставляю свою тачку не на площадке, а у забора, как все, кто не участвует в гонках. На линию могут въехать только участники. Прячу браслет под резинку бомбера, чтобы не потерять.

Илюха

матерится, выключая телефон.

— Что там у тебя?

— Мать звонила, сеструху опять из какого-то притона забирали.

— Сдайте вы её уже в частную клинику на лечение, и подальше от дома, чтобы некому было дурь привозить.

Лане всего восемнадцать, а она уже со стажем.

— Я предлагал, но мать надеется, что она сама завяжет. Наивная…

— Не завяжет. Двинет кони от передоза однажды, вот тогда будет плакать. Возьми всё в свои руки. Ты мужик или кто? Бати нет, он бы её давно в рехаб запихал.

— Ты прав…

Ещё бы! Такая девочка милая была, а связалась по малолетке с каким-то ублюдком, который её на наркоту подсадил. И всё. От милой девочки ничего не осталось. Даже смотреть страшно.

Впереди музыка, долбящая из колонок в джипе Гошана, и весёлая пёстрая толпа. Всматриваюсь в лица. Сельванны нет. Да и тачки её тоже. Белый прокачанный бумер всегда видно.

Время ещё есть.

Гоша принимает ставки.

— А фаворит нынче не участвует?- подхожу к нему.

— Фаворит задерживается. Будет через пять минут,- поднимает на меня глаза.

— Тогда всё на неё,- достаю пачку баксов и протягиваю ему.

— Не советую,- подзывает пальцем поближе к себе.- Она сегодня побеждать, не намерена.

— Почему?

— Без понятия. Что-то там про личную жизнь говорила. Что рушится…

— Ясно.

Нихера не ясно! Какая личная жизнь? Почему я ничего не знаю?

— Тогда кто против неё?

— Мага.

Вот радости у чувака будет от подставной победы.

— На него,- протягиваю деньги и замираю от орущего звука двигателя влетающего на площадку белого БМВ.

Королева танцпола приехала немного пошалить.

Выходит из машины. Длинные волосы собраны в высокий хвост. На ней короткая облегающая спортивная кожаная курточка и свободное трико, сидящее на бёдрах. Ощущение, что оно вот-вот свалится и оголит её красивые ножки и аппетитную попку. Бриллиантовая капелькая на пупке сверкает в свете фар машин.

Я сглатываю вставший в горле ком.

Даже в такой обычной одежде выглядит супер красавицей. Породу из человека ничем не вытравишь.

Она осматривается по сторонам, выискивая в толпе кого-то, а потом идёт к парню, стоящему в сторонке.

— Это кто?- подтягиваю к себе за капюшон Илюху, который болтает с девчонками, и киваю в сторону Сэл.

— Без понятия,- приглядывается.

— Знаешь его?- спрашиваю у Гошана.

— Нет. Но у него браслет.

Сэл с этим чуваком идёт куда-то в сторону общей стоянки, и оттуда возвращаются с белокурой девушкой среднего роста. Она зажатая. Обнимает себя за плечи и всё время озирается.

Сельванна оставляет парочку у своей машины, они о чём-то спорят. Парень явно недоволен.

— Ты подготовился?- подходит Сэл к Гоше.