Сирена
Шрифт:
Настя подняла на нее глаза. И поняла. Эта женщина поможет ей. Она готова на все ради своего сына, желает только лучшее своему ребенку. И не допустит, чтобы какая-то девчонка заставляла страдать ее мальчика.
— Ольга Николаевна, Руслан очень-очень хороший. Таких мужчин очень мало на свете. На самом деле… для любой девушки он станет именно «подарком» судьбы. И ему нужна такая же девушка. Порядочная, добрая, домашняя, которая родит ему деток, создаст уют в доме. Руслан уже нагулялся и готов к этому. Я же не могу дать ему этого. У меня совершенно другая жизнь, в ней нет места
— Милая, никто же тебя не заставляет сразу детей рожать. Конечно, ты еще очень юна и тебя пугают такие вещи. Поживите для себя. Не думаю, что Руслан будет заставлять тебя, если ты еще не готова.
— Дело не в этом. Вы не понимаете… У меня специфичная работа. И бросать ее я пока не собираюсь, даже ради Руслана. Не могу. А он настаивает. И я вполне его понимаю. Он слишком ревнив. И жуткий собственник. Не сможет смириться с этим.
— Странно, никогда не замечала ревности за сыном. Думаю и здесь можно найти выход. Вы обязательно найдете компромисс.
— Не найдем.
— Ты любишь его? — пристально смотрела на Настю Ольга Николаевна. Девушка смутилась. Она не могла соврать, но и правду не могла сказать.
— Чувства здесь ни при чем. Я ясно понимаю, что не смогу сделать вашего сына счастливым. Мы слишком разные. И ценности жизни у нас теперь разные. Я не достойна его. Я говорю это вам не для того, чтобы расстроить вас. Знаю, что вы имеете на него влияние и никогда плохого не пожелаете сыну. Мы не будем вместе. После свадьбы я вернусь к прежней жизни. А Руслан должен уехать и продолжить жить без меня. Ему будет сложно. Но я никогда не врала Руслану. Сразу сказала правду. Но он упрямо стоит на своем. И я уверена, в нем говорит больше именно мнимая ответственность и вина. Он категорически против моего образа жизни и почему-то считает, что обязан меня спасти. Но меня все устраивает.
— Я никогда не вмешивалась в жизнь сына. Он взрослый мальчик и вправе поступать так, как считает нужным сам…
— Хотите сказать, что вам все равно кем будет ваша невестка? Вы же сами понимаете, что именно от этого выбора будет зависеть его дальнейшая жизнь. Вы же хотите внуков? Хотите, чтобы жена заботилась о нем? Ждала по вечерам с работы с вкусным ужином? Так вот со мной это не получится. По ночам я работаю. И меня всегда окружают мужчины.
Настя видела, как округлились глаза женщины и она побледнела.
— Нет, я не проститутка, — успокоила родительницу девушка, — я танцую в клубе.
Ольга Николаевна вздохнула с облегчением, а потом рассмеялась. — Господи, Настя, что ж ты так пугаешь…
— Я танцую стриптиз. — Добавила Настя, внимательно следя за реакцией женщины. — Ну знаете, когда на шесте и раздеваются… — попыталась она объяснить.
— Да что я совсем темная? Конечно, я знаю что это. Не такая я уже и старая, в наше время тоже были такие танцы. Я даже своими глазами видела.
— Нет, я не говорю, что вы старая…
Они вдруг рассмеялись.
— Да и сейчас в фильмах часто вижу. Даже не представляю, как такое можно вытворять. Это, наверное, очень сложно?
— Сначала
— Ну ты же не будешь этим всю жизнь заниматься?
— Нет, но ближайшие годы…
— Наверное, там очень хорошо платят?
Этот вопрос вообще ввел Настю в ступор. — Очень хорошо. Я могу полностью себя обеспечить. Сама плачу за учебу, купила машину, снимаю хорошую квартиру. Могла бы и купить, но пока не уверена, где буду жить… — вдруг начала гордо рассказывать девушка, и тут же поняла, что снова говорит не то. Лучше б сказала, что спускает все деньги на шмотки и развлечения. Ох, уж этот язык…
— Да, Света говорила, что ты ушла тогда из дома. Она очень переживала. Но ты умница, сама пробилась. По тебе сразу видно — ты твердая духом, и многого сможешь добиться сама. И ничего страшного, что начала с танцовщицы. Не на панель же пошла. Будто работа официантки намного лучше. Я, кстати, в свое время тоже немного танцевала в кабаре. Туда было очень сложно попасть.
— Вы??? — поразилась Настя. Ей было безумно приятно слышать похвалу от женщины. Родная мать никогда бы не поняла девушку.
— А что здесь такого странного? Я тоже любила танцевать. Внешностью бог не обделил. Ездили даже по Европе с номерами. Недолго правда.
— И вам разрешили?? Родители? Муж?
— Я тогда была незамужем. А родители не знали, с ума сошли бы. Хорошие были времена. — Рассмеялась Ольга Николаевна. А Настя удивленно смотрела на такую необычную женщину. В ее глазах и сейчас горел тот задорный огонек. А девушка то думала, что Ольга Николаевна примерная домохозяйка.
Ох, снова все пошло не так. Как же тогда все таки переубедить, что Настя не подходит ее сыну??
— Понимаете, я не собираюсь бросать это занятие. Не сейчас. И мои танцы не сравнить с вашими… Они пошлые и откровенные, Руслан никогда не сможет смириться с моей работой.
— Неужели тебе так нравится такая работа, что ты не можешь ее оставить ради любимого человека? — вдруг как-то обиженно спросила женщина.
Настя молчала, опустив глаза, просто не могла найти правильного ответа. Зря она затеяла этот разговор. Теперь чувствовала на себе этот разочарованный взгляд, от которого было жутко стыдно и неловко.
— Да, мне вот тоже интересно услышать ответ. — Вдруг услышала девушка голос юноши. Она удивленно взглянула на Руслана. Парень стоял, упершись о дверной косяк и сложив руки на груди. Видимо, Руслан давно так стоит и слушает их разговор. По выражению лица сложно было понять, что он думает по этому поводу, но потемневший взгляд не предвещал ничего хорошего. Настя смутилась и опустила голову так, что волосы, словно занавесом, скрыли ее лицо.
— Сын, подслушивать не хорошо.
— Понимаешь, мама, у Насти есть еще одна странная особенность — она очень любит преувеличивать. Не понятно зачем. Согласись, очень странно, когда человек хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. Обычно бывает наоборот.