Синтез
Шрифт:
— Эй, наверху! Есть сигнал! — крикнули из информатория.
— Всё, ничего не трогай! Это спутник… О, вот и сеть. Мы вышли на станцию в Саскатуне, — сообщил второй наладчик, и тот, кто сидел на мачте, спрыгнул на крышу и заглянул в пролом. — Почитать их новости?
Внизу, под стеной информатория, уже свистел и махал руками один из недавно назначенных бригадиров-eateske. Гедимин и Эгион переглянулись.
— Роботы… Подумай сам, кто тут будет роботом-уборщиком, — хмыкнул шахтёр с Ио. — Ладно, полезли вниз.
…Тучи заволокли небо, заметно потемнело,
— Где ты вечно бродишь? Эгион пришёл семь минут назад, а выходили вы вместе, — проворчал Гай Марци и постучал пальцем по широкому браслету на левой руке. Гедимин взглянул на неё и изумлённо мигнул — коменданту выдали часы!
— Теперь ты можешь считать минуты, — хмыкнул ремонтник. — И даже секунды.
Что-то светлое виднелось на стене за его левым плечом, и раньше этого пятна не было. Гедимин повернулся к нему и увидел лист скирлиновой бумаги, аккуратно вставленный в рамку и прикреплённый к стене.
«Расписание? Посмотрим…» — он дочитал объявление до конца и растерянно мигнул.
— Что такое «день независимости»?
— С какой луны ты рухнул? — фыркнул Гай. — Это большой человеческий праздник. Видишь, нам дают свободный день и поздний подъём.
— И речь Джеймса Марци, — сузил глаза Гедимин.
— Не помрёшь от одной речи, — буркнул комендант. — Потом кино покажут. Ты вообще в информатории был?
— Сегодня — ставил мачту на крышу, — ответил ремонтник, направляясь к своей комнате. Ему в спину громко фыркнули, но он не обернулся. «Свободный день? Значит, можно будет ходить где угодно. Надо найти Хольгера и Линкена,» — думал он, расстилая матрас и укладываясь на отдых. «Я давно их не видел.»
Прикрыв глаза, он перебирал в памяти чертежи — боевые звездолёты, механизмы прокатного цеха, оборудование АЭС… Попытался прикинуть, как устроена внутри насосная станция, вспомнил примерно такую же на «водокачке» Нью-Кетцаля, довольно хмыкнул и стал думать о пневмомолотах. Ему было примерно понятно, как они должны быть устроены, но предположения требовали проверки. Гедимин досадливо поморщился, перевернулся на другой бок и отключился.
…Шёл третий час ночи. Из-за стены доносились негромкие голоса. Гедимин, ненадолго забыв обо всех механизмах, прислушался.
— Тут нет ничего смешного, Эгион, — сказал сердитый голос. — Простые ножницы! Я уже не говорю о кусачках или круглогубцах, но ножницы! Неужели это такая редкость?
— Ничего не могу сказать, — негромко ответил второй. — Будет время — я сделаю тебе шило, или отвёртку, или очень плохой резец. Но все остальные штуковины ищи сама.
— Такую ерунду я без тебя сделаю, — фыркнул первый. — Всякого хлама на свалке много. А вот инструменты там не валяются.
Гедимин мигнул и рывком поднялся с постели. «Инструменты? Кому здесь нужны инструменты?»
В соседней
— Ты проснулся? — Эгион обрадованно кивнул ему. — Заходи.
Лилит Тарс с сердитым вздохом поднялась с матраса и направилась к двери.
— Постой! — Эгион недовольно сощурился ей вслед. — Куда ты? Гедимин вполне нормален…
— У тебя нормальные все, с кем ты лопатой махал, — буркнула Лилит, выходя из комнаты. Эгион пожал плечами.
— Ну вот, как обычно… Ты заходи, Гедимин. Ты не видел на свалке ножниц по металлу?
— Я даже свалки не видел, — качнул головой ремонтник. — Что конструирует Лилит?
Эгион мигнул.
— Это пусть она сама рассказывает. Спроси как-нибудь. Ты любишь железки, она любит железки, — может, вы договоритесь.
— Подъём! Подъём!!!
Гедимин вскочил, высунулся в коридор и едва не налетел на Гая Марци. Комендант ухмыльнулся.
— Чего ты орёшь? — ремонтник провёл ладонью по глазам. — Это такой человеческий обычай?
Гай ухмыльнулся ещё шире.
— Девять утра, теск. Подъём!!! Все по комнатам!!!
— Хорошо, что макаки не выдали тебе рупор, — проворчал Гедимин, возвращаясь в свою клетушку. За эту ночь он проспал не меньше полутора часов — шестидневную норму, и жаловаться в целом было не на что, но быть разбуженным посреди отключения… Он встряхнулся и принялся скатывать матрас.
За спиной что-то прошуршало по полу и шмякнулось с негромким бульканьем. Обернувшись, Гедимин увидел у порога контейнеры с водой и Би-плазмой. По коридору толкала перед собой тележку с припасами Лилит Тарс. У дверных проёмов она притормаживала и забрасывала в каждую комнату по паре контейнеров. Когда тележка опустела, Лилит швырнула её через весь коридор к выходу и пошла к своей клетушке.
— У тебя новая униформа? — удивился Гедимин, разглядев светло-синий комбинезон без капюшона и креплений для инструментов.
— Теск, умеющий различать цвета? Какая редкость, — буркнула Лилит, не оборачиваясь.
«Теск…» — недовольно сощурился Гедимин. «Нам не следует так называть себя. Даже если наш язык под запретом.»
— Называй меня по имени, — сказал он, постучав в стену. — Теск — плохое слово.
В ответ не донеслось ни звука, кроме сдавленного фырканья и хлюпания Би-плазмы.
Толпа, собравшаяся у информатория, неспешно просачивалась в двери. Двое охранников в экзоскелетах и два «джунга» образовали у входа коридор. Гедимин привстал на пальцах, высматривая знакомые лица, и кто-то сзади ткнул его кулаком в спину.
— Обернись!
— Линкен, — хмыкнул ремонтник, ответив на удар тычком в плечо. Космолётчик крепко сжал его руку и замахал кому-то в толпе.
— Как взрывается? — спросил Гедимин, пристально разглядывая лицо и руки Линкена. Новых шрамов пока не прибавилось, и пальцев меньше не стало.