Синтез

Ярне Борис

— Я приду…

Ему стало весело.

«И ещё через две недели я познакомился с Максимом, и потом… пошло-поехало… А на статью меня натолкнул Маркес. И всё это оказалось так завязано и запутано».

Но, почему он позвал только Кальмана и Сару? Та, спонтанно сложившаяся компания, состояла ещё из кого-то. С кем он не раз встречался и гулял по набережной? Рик и Сандра? Нет, они ему не подходили. Ренат? Его он, вообще, не знал. И всё. Полицейский Гашек? Было бы странно его звать, да и как его позвать, Акира не знал. Оказалось, что всё сконцентрировано было на Максиме

и Маргарите, и без них он снова оставался без друзей. Но, ведь друзей и не должно быть много. А компания? В каком возрасте это понятие перестает быть весомым, если компания не превращается в банду? Наступает момент, когда выбирать приходится в полном одиночестве. Но, всё же, как Лала и Акира могут быть вместе? Этот вопрос вдруг вырос перед Акирой в тот самый момент, когда он смотрел на себя в зеркало.

«Почему я только сейчас об этом подумал? Прошло почти три месяца с нашего знакомства. Это… просто-напросто, любовь».

Что-то ещё держало Акиру в оцепенении. Подходя с Лалой к кафе, он украдкой кинул взгляд на возвышающееся рядом здание отеля «Рапсодия». В этот момент на него словно напала оторопь. Он шёл, держа за руку Лалу, словно танцуя под музыку, отдаленно напоминающую вальс.

— Всё хорошо? — спросила Лала, испуганно глядя в глаза Акире.

— Всё замечательно, Лалочка.

Басы пробивались отчетливее. «Рапсодия», швейцар у главного входа приветливо помахал Акире. Это был Матвей Кузьмич.

С момента выхода статьи, Акира не видел цыганку, а Лала ничего не рассказывала о её реакции. Не может быть, чтобы та ничего не знала. А Акира не решался спросить Лалу. Сегодня он спросит. Вальс!

Войдя в кафе, им навстречу вышел бармен, по своему облачению напоминавший пингвина.

— Добро пожаловать, молодые люди! Вон ваш столик. Когда прикажете подавать?

— Дождемся друзей, — растерянно проговорил Акира.

— Всё хорошо? — снова спросила Лала.

— Всё замечательно, Лалочка, — на автомате ответил Акира.

— Можно вас на минутку? — обратился к Акире бармен.

— Да, конечно, — ответил Акира и последовал за бармен.

— Зови меня Пингвин. Я знаком с Максимом. Но я не об этом.

Вальс.

— Гляди, какая партия, какой накал! — Пингвин указал на шахматную доску с расставленными на ней и задействованными в боевых действиях фигурами. — Ну, да ладно. Слышишь музыку?

— Вальс? — словно в тумане угадал Акира.

— Именно! — воскликнул Пингвин.

Акира отшатнулся от него. Он обернулся и увидел Лалу, усаживающуюся за столик. Всё замечательно.

— Небольшое замечание к твоей статье, — начал Пингвин.

Акира снова отшатнулся. Вальс.

— Не достает глубины. Не хватает деталей. И отсутствуют довольно-таки значительные факты самого законодательства, если так можно выразиться. Одним словом, сыровато.

— Я не со всеми деталями был ознакомлен, а когда…

— Уже не имеет значения. Именно та статья, что вышла. Не имеет значения. Её не изменить. Она уже прошлое. Но! Поверьте, тебе необходимо, крайне необходимо выкопать из истории всё, что в ней закопано. Иначе, как вы понимаете, история будет уже не историей. Я прав,

коллега?

— Безусловно, — ответил профессор истории Роберт Полански, направляясь к выходу. — Как поживает наш гость?

— Максим? — уточнил Пингвин.

— Боюсь ошибиться, но, кажется, так.

— Он в поиске, — ответил Пингвин.

— Удел ученого, — подняв кверху палец, заявил Полански и вышел из кафе.

— Он немного знаком с Максимом. Итак, на чём мы остановились?

— На том, что детали… — начал Акира.

— Мы остановились на том, что вся правда не поможет сделать карьеру.

— Вы о чём? — Акира не на шутку испугался.

— Вы ни в чём не виноваты, молодой человек. Стечение обстоятельств. Оно, как известно, может быть как удачным, так и нет. И пусть они, стечения, чередуются, у нас всегда остается возможность что-то исправить. Почти всегда. Я сейчас не о вас. Но! В ваших же интересах, как и в интересах ваших друзей, докопаться до истины. Или! Хотя бы усомниться в ряде уже утвержденных постулатов. Согласен, трудно. Даже невозможно. Но, для всеобщего блага, равно как для вашего душевного равновесия, стоит попытаться. На что только люди не тратят свою жизнь. А тут, всего лишь притча, сказка, традиция, и так далее. Это будет только интересно! Согласитесь, ваша профессия обязывает, призывает, зовёт. Но! Есть одно обстоятельство, не столь благоприятное. И даже не одно. Существует опасность… и даже не одна.

— Какая?

— Если бы я знал, — Пингвин подмигнул.

— Если я не ошибаюсь, та девушка никто иная, как внучка Зоры Жемчужной.

— Как вы?..

— И могу только догадываться, что вас предупреждали. Я прав, юноша?

— Было поздно.

— Вам не в чем себя упрекнуть, молодой человек. Принимая тот факт, что ни вы, ни кто либо ещё из обычный людей, каковыми и представлен наш Город, ни сном ни духом о тех материях, коим посвящена ваша статья, можно оставить всё, как оно нынче есть. Но! Поверьте, вам не захочется оставлять всё, как есть.

— Почему?

— Потому, что у вас есть друзья, есть любовь, есть ответственность. И вы мне нравитесь. Вы хороший молодой человек, Акира.

— Кто вы?

— Бармен.

— Но, кто вы?

— Вы ведь знакомы? Маркес!

— Как поживает наш гость? — спросил Маркес, обращаясь одновременно и к Акире и к Пингвину.

— Он в поиске, — неожиданно для себя ответил Акира.

— Удел ученого, — подняв кверху палец, заявил Маркес и вышел из кафе.

— Ваши друзья, — Пингвин кивнул в сторону входа.

Вальс прекратился. В кафе входили Кальман с Сарой.

— А вы как всё это можете так… — Акира обратился к Пингвину, пытаясь подобрать слова.

— Мне отсюда всё видно, молодой человек, — строго заметил Пингвин. — Но! У меня тут мало смен. Я вас ни к чему не принуждаю, никуда не направляю, даже не советую. Я всего-навсего поделился мнением. Удачного вечера.

— Интересное место ты выбрал, — заметил Кальман.

— Если бы не это место, не было бы статьи…

Принесли напитки и холодные закуски. Кальман разлил дамам вино, себе и Акире коньяк и тут же произнёс тост: