Синтез

Ярне Борис

Но в данный момент не это было главным. В квартиру Карл вошёл час назад, повесил плакат, приступил к рисованию и оказался в тупике.

И вот что главное в данном моменте, даже не главное, а необычное. Карл всегда обладал холодной головой и четким логическим подходом, даже до крайности нетривиальным. Но сейчас он оказался в ситуации, когда все его способности не помогали. И нужно, — и он в этом был уверен, — до безумия нетривиальное решение или решения, или кардинальная смена направления.

И именно поэтому уже через полчаса художеств

Карл достал из морозильника литровую бутылку водки. Сейчас бутылка была более чем на треть пуста. В руках у Карла был бокал и фломастер. Он сделал большой глоток и даже не поморщился. Встал и подошёл к плакату.

Глен Хайден, Ян Гашек, София Буковски. Это был первый ряд.

Змей. Это второй ряд.

Маргарита Титова. Это третий ряд.

Максим Волков. Четвертый.

Фархад. Пятый.

Томас Шнайдер. Шестой.

Дальше шли имена политиков и бизнесменов. В том числе Фернандо Коста, Фридрих Шнайдер, Филипп Роллан и так далее.

Он плеснул в бокал водки. Водку Карл пил из бокалов для виски. Как воду. Шум в голове пока не помогал, но рисовал безумные картины.

Карл взял трубку телефона и набрал номер.

— Слышь, Дрозд. Первый час ночи? Плевать. Я пью. Тащи ко мне девочку. Да, прямо домой. Да, прямо сейчас.

Карл встал посреди комнаты, глядя на свой сюрреализм, подошёл и дописал ещё одно имя: Гуннар.

Когда он пил, то думал всегда вслух.

— Первое, если Волков с Титовой найдутся, то нужно упрятать их месяца на полтора. Куда-нибудь… на Пиратский остров. К середине декабря пусть отдохнут. Главное их найти. Найдутся… Выборы…

Мысль ушла. Не та, видимо, была.

— Что за бред я сегодня читал? А, к выборам хотят открыть историческую тюрьму в центре Города. Была музеем, станет… К чему это я? Выборы 1 декабря. Сегодня у нас 3 октября. Меньше двух месяцев. Что может поменяться?

Карл прошёлся по комнате несколько раз.

— Чего ждет Гуннар? Столько времени потратили на эту наркоту. Ехать им минут двадцать. И зачем? Покрасоваться перед Коста? Столько ресурсов задействовали, столько проблем нажили. Или это входной билет Гуннара? Если это его билет туда, то здесь ему нет места. А я так полагаю, что он хочет всё совместить, да так, чтобы в Ордене ничего не узнали. Но, всё равно всё станет явным. И что? Его лишат чина магистра, членства в Ордене. Пока он прикрывается Драконом перед Коста или ещё кем. Прости кодекс, но я, похоже, пьян. Я ничего не понимаю.

Глоток.

— Титова может письменно отказаться от политических привилегий принцессы. Ага, может, этого кто-то и не хочет. Чёрт. Разумеется, не хочет. Её просто нужно держать на коротком поводке. А тут нам мешает Волков. Что за тайна в тебе?

Плакат.

— Срока у меня точного нет.

Карл открыл окно. Ему стало душно.

— Нюансы — вот, что самое сложное. Коста… Что с тобой делать?

Карл посмотрел сквозь стекло бокала и налил ещё водки.

Душно.

— Знать бы точно, что Титова с Волковым не

засветятся здесь в ближайшее время. Чёртов мальчишка. К чему это я? Или женить их друг на друге, как принцессу на рыцаре… Не вяжется, не рисуется. Ну, где Дрозд?

Душно. Карл включил кондиционер на полную мощь.

Раздался звонок в дверь. Карл сорвал плакат со стены, свернул его и зашвырнул за кровать. Пошёл открывать дверь. Открыл и мигом вернулся в комнату, не поздоровавшись ни с кем. В комнату вошел Дрозд, ведя перед собой Аманду Хаксли.

Карл стоял посреди комнаты и пристально смотрел ей в глаза. Потом пододвинул ей кресло и жестом предложил садиться. Сам сел в кресло напротив.

— Дрозд, будь другом, погуляй полчаса. Не в обиду.

— Не вопрос, — Дрозд развернулся и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

— Вот ты какая, — улыбнувшись, произнес Карл. — Водки?

— Легко, — смело ответила Аманда.

Карл наполнил два бокала и один поднес Хаксли. Он снова сел в кресло и поднял свой бокал.

— За знакомство!

Аманда, не моргнув глазом, осушила бокал до дна.

— Я Карл. Ты Аманда Хаксли. Кто я, ты, я так понимаю, знаешь?

— Знаю, — ответила Аманда, ставя бокал на стол.

— Тебе в данном случае повезло больше, — сказал Карл. — Я вот, к своему стыду, так и не выяснил, кто ты. Одни догадки.

— Да, тебе не повезло, Карл.

Карл скупо улыбнулся, оценив смелость девушки.

— Поясню следующее. Обстоятельства несколько сместились со своего первоначального положения. Теперь есть смысл кое в чём… Даже не так. — Карл только сейчас ощутил опьянение, хоть и легкое. — Предлагаю прекратить холодное противостояние, которое, как бы это не казалось, было и остается.

— Если это будет иметь смысл, — ответила Аманда.

— И ещё, имей в виду, я тебя никому не собираюсь сдавать, пока, поэтому, будь добра отвечай на мои вопросы. Договорились?

Ответа не последовало.

— Ты работаешь на Гуннара? Вопрос риторический.

— Да.

— Усложню. Ты работала на Гуннара?

Немного помедлив, Аманда ответила:

— Видимо, да.

— Согласись, если бы Дрозд тебя не перехватил, могло бы быть не очень хорошо. Тебе. Уверен, Гуннар, либо заблуждается сейчас на твой счет, считая, что с тобой что-то случилось, либо твердо уверен, что ты его предала. Я прав?

— Возможно.

— Ты член Ордена?

— Да.

— Почему я тебя не знаю?

— Я из группы страховки.

— В полиции это называется отделом внутренних расследований. Как ты попала к Гуннару?

— Он запросил меня.

— Именно тебя?

— Этого я не знаю.

— Цель? Объем информации?

— Частично по наркотикам, частично, по гостям. Ты же это всё вычислил. К чему этот бессмысленный допрос?

— Что по наркотикам?

— Прикрытие в виде ряда подставных фирм, которые я открывала для него.

— Вызвал он тебя только для этого?

— Да.