Синтез

Ярне Борис

— Похоже на правильное направление, — заметил Карл. — Я продолжу. Прибыла она сюда видимо именно тогда, когда устроилась на работу.

— Из Ветреного?

— Не обязательно. Там, судя по всему, она живет на постоянной основе, а большая часть её жизни состоит из командировок.

— Так всё итак понятно, — загорелся Максим. — Склад с вашим героином был арендован фирмой, учредителем которой является Белоснежка, и отправили её в командировку сюда именно с этой целью.

Карл криво

усмехнулся.

— Но, если Фархад является представителем Ордена Лебедя, то каким образом, Белоснежка, которая… А может быть так, что она вообще не имеет отношения ни к одному из Орденов?

— Не стоит исключать косвенной связи. Даже, если она не состоит в Ордене, её могут нанимать для исполнения единичных заданий. Возможно, её следы стоит искать в других не менее закрытых организациях.

— В нашем случае, её задача была не единичной, — обратил внимание Максим.

— Вот этим она мне интересна в первую очередь.

— Что будем делать? — по-детски спросил Максим.

— Риулия, — произнес Карл.

— Её передвижение может быть связано с вашими наркотиками?

— Вашими наркотиками, — медленно повторил Карл.

— Я попробую вычислить её конечную точку, начав отсчет от Риулии, — не дождавшись от Карла ответа, заявил Максим.

— За неделю она могла проехать тысяч пять, не меньше, наматывая круги и вернуться обратно.

— В Ветреный?

— В Ветреный, в центр, куда угодно.

— Но попробовать стоит, — настаивал Максим.

— Пробуй.

— А какие?..

— Пока всё, — отрезал Карл и, традиционно сухо и мгновенно попрощавшись, удалился прочь, оставив Максима наедине с решением «попробовать».

И пробовать оказалось непросто.

— Если предположить самое простое, а именно, прямолинейное движение на север, то у нас тысяча с хвостом километров цивилизованной трассы, — объявил Гашек.

— Это что значит?

— От этого участка трасса начинает петлять среди гор, километров триста, после снова выходит на прямую и достигает настоящих, то есть непроходимых гор.

— То есть?

— Трасса заканчивается. Там дальше есть, конечно, поселения, но, не думаю, что они нам интересны. А горы встают стеной, преграждающей путь на пятьсот километров поперек. Одним словом, если бы она хотела ехать дальше, нужно было сворачивать и следовать до пересечения со следующей трассой. А если учесть, что ехать дальше и некуда, логичнее предположить, что она остановилась на участке…

— В тысячу километров, — разочаровано произнес Максим.

— Вот эти туристические горы…

— Какие?

— Туристические, — повторил Ян, — во все стороны от трассы расползлись горнолыжные курорты. Тут, по большому счёту кроме них

и нет ничего интересного. Так вот, останавливаясь на прямолинейном движении, есть смысл предположить, что направлялась она сюда. — Ян обвел карандашом горный участок.

— А если она, повиляв по серпантинам, направилась дальше — эти тысячи километров?

— Болота, да пески, — произнес Гашек. — От трассы разбредаются дороги в рабочие поселки. Тут газодобыча, тут где-то нефть качают. Она чём-то другим, как мне кажется, занимается.

— Чёрт её знает, — задумчиво проговорил Максим, глядя на карту.

— А вот если бы она поехала по этой трассе, — продолжил Гашек, указывая на линию, проходящую западнее «туристических» гор, — там ей много куда можно было попасть, минуя данный километр, там уже не так скучно и болотно, или по этой… Короче, что гадать. Вот наша трасса сейчас?

— А где ваши дикие племена?

— Это совсем не тут, это восточнее, там тоже горная гряда, другая… да, это далеко. Вот здесь. — Ян снова указал на карту. — Предлагаю остановиться на этом.

— В том случае, если она не свернула перед «туристическими» горами.

— Можем рассмотреть варианты того, куда она могла свернуть, — предложил Ян.

— Сначала давай отработаем горы. Что тут есть?

— Что могло её заинтересовать? Производство тут исключительно невредное. Исключительно сельское хозяйство и животноводство, то есть к её строительному бизнесу это не подходит. И туризм.

— Тогда уж нефть и газ как-то ближе. Чёрт возьми. Иголка в стоге сена.

— Есть один нюанс, — произнес Гашек.

— Какой?

— Сейчас на лыжах никто ещё не катается. Не сезон. Любители альпинизма предпочитают лето. В этих местах по горам можно ходить тропами. Реальные скалолазы отправляются на другие горы.

— А какая тут высота?

— Так, три с половиной километра максимум.

— Это мало?

— Слушай, Макс, я в этом не силен, но я знаю, что эти горы используют в первую очередь, как горнолыжный курорт, а летом бродят, да на пони скачут средь горных козлов, да пастухов.

— Ладно. То есть, сейчас там мертвый сезон?

— Переходный период. Погода ни то ни сё, ни лыж тебе, ни солнечной прогулки по горным склонам.

— Значит, отели практически пусты?

— Именно, — подтвердил Гашек. — Кроме туристических баз, тут в лучшем случае три-четыре мотеля придорожных найдется, в одном из округов.

— Деревень, — предположил Максим.

— Да, — Гашек улыбнулся. — А значит «шерстить» нужно эти мотели и базы.

— И сколько там баз? — настороженно спросил Максим.

— Не знаю. Выясним.

— Думаешь, это реально? «Прошерстить» все?