Синий жасмин
Шрифт:
Закончить ей не удалось, ибо Тюркейя, радостно всплеснув руками, так сжала ее в объятиях, что Лорна чуть не задохнулась.
— Я поняла, с самой первой минуты поняла, какое у тебя великодушное сердечко! И что мы подружимся — знала, а теперь мы — сестры, это совсем здорово!
Лорна поцеловала девушку в нежную, юную щечку, чистую, без следов косметики. Запах восточных благовоний, окутывавший Тюркейю, напомнил Лорне, что она вышла замуж в арабскую семью и теперь должна подчиняться всем здешним законам, распространявшимся и на нее как на жену принца.
Она
— Пойдем же к гостям. Неудобно заставлять их ждать.
Женщинам новобрачная понравилась. С трогательным, занятным любопытством они прикасались к ее волосам, лицу, не переставая сравнивать с цветочком.
Заиграла цитра и барабаны; вся компания, рассевшись по диванам, принялась пить кофе и лакомиться разнообразнейшими пирожными, печеньями и конфетами.
Лорна — объект обсуждения и острот — сидела между ними, не очень хорошо понимая, что они говорят. Потом внесли огромное блюдо плова с кусочками жареной ягнятины, цыплячьими грудками и абрикосами.
Как новобрачной ей нельзя было ни к чему прикасаться руками, и хохочущие женщины наперебой совали ей в рот лучшие кусочки, словно откармливаемой индюшке. В другое время она тоже позабавилась бы с ними, но сейчас думала только о Касиме, принимавшем своих гостей-мужчин во дворе.
Только около полуночи женщины, высоко поднимая зажженные свечи, проводили ее в спальню. Там уже были разбросаны амулеты от сглаза и злых духов, а около брачной постели на столике были приготовлены финики и молоко. Старая Кейша помогла Лорне раздеться, ибо жениха следовало встречать без всяких украшений.
— Лелла немножко бледна, — шептала Кейша. — Конечно, день свадьбы — день испытаний. Помню, и госпожа моя Елена тоже волновалась в первую брачную ночь.
Лорна вздрогнула; взгляд ее упал на шелковую сорочку, туманным облачком лежавшую на вышитом покрывале.
— Была ли счастлива госпожа Елена в браке? — наконец задала она мучивший ее вопрос. Кейша долго не отвечала, а потом тихо произнесла:
— Госпожа привыкла к здешней жизни. Потом явились утешения…
— Вы имеете в виду рождение сына, Касима?
— Да, лелла, конечно, я имею в виду рождение сиди Касима.
— Наверное, он был прелестным ребенком. — Пальцы Лорны мяли прозрачную сорочку. — И мать, должно быть, баловала его?
— Сынок был радостью госпожи Елены, а еще больше — гордостью господина эмира.
— Касим — единственный сын?
— Да, лелла, только одного сына послал эмиру Аллах, чтобы было кому передать алый плащ.
Оставшись наконец-то одна, Лорна безостановочно расхаживала по освещенной спальне. За закрытыми дверями еще слышались звуки продолжающегося веселья, потом вдруг все стихло, и с громко бьющимся сердцем Лорна поняла, что ее муж вот-вот появиться здесь.
Запахнув поплотнее легкий халатик, она забилась в угол, чувствуя себя, как и тогда, в шатре, пойманной птичкой. Только бы он пришел с любовью в сердце, пусть даже и яростной!..
Дверь распахнулась, и появился Касим, замерев на секунду в рамке
Лорна напряженно смотрела на него огромными синими глазами. Сердце ее горело в пламени любви и страха. Теперь он — муж, и ей никогда еще не приходилось быть настолько в его власти.
Его взгляд блуждал по ней… И тут, измотанную событиями минувшего дня, силы окончательно оставили ее; перед глазами все поплыло… Лорна упала бы там, где стояла, если бы Касим в один прыжок не оказался рядом и не подхватил ее на руки. Положив на постель, сам сел около, поглаживая нежные побледневшие щеки.
— Бедная малышка, — шептал он, — трудновато тебе пришлось, да?
Широкие плени нависли над нею, пойманной в ловушку и этой любовью, и этим браком, который не сегодня-завтра может прекратиться.
— Так вот, значит, что ты имел в виду прошлой ночью, — хриплым шепотом сказала она. — Публичное покаяние. Женитьба по желанию эмира.
— Отчасти да, Лорна, — признался Касим, и на секунду печаль разделила их, словно темным крылом. — Вчера ночью эта идея могла показаться тебе неприемлемой, если бы я не удержался и рассказал. К тому же по моей вине на твою репутацию пала тень… Зато теперь ты носишь одно из самых почетных и известных имен в этой части света.
Лорна во все глаза смотрела на него, как бы вбирая в себя каждую черточку смуглого красивого лица, освещенного янтарным светом. Это любимое до дрожи в сердце лицо, это сильное гибкое тело… так близко… и так безмерно далеко; перекинуть мост между их сердцами под силу лишь одной взаимной любви.
— Говорят, арабу, чтобы развестись с нелюбимой женой, достаточно одного слова. [65]
— Ты хочешь, чтобы я сказал его, Лорна, и отпустил тебя обратно в твой мир?
65
Это слово — талак Произнесенное мужем трижды в присутствии жены и кади (судьи), оно освобождает мужа о г уз брака Согласия жены при этом не требуется.
— Мой мир? — Она горько улыбнулась. — Ты подарил мне пустыню и показал дорогу к звездам. Открыл для меня свет, а теперь хочешь снова ввергнуть во тьму?
— Ты так сильно полюбила пустыню? — С затаенным блеском в глазах Касим укачивал ее на руке.
— Что же произошло с твоим мятежным сердечком? Ведь всего несколько дней назад ты пыталась сбежать и от меня, и от того самого света и тех пустынных звезд, что открылись тебе. Если бы не буря, твой побег удался бы… А теперь ты уверяешь меня, что хочешь остаться. Лорна, девочка моя, ты действительно хочешь остаться моей женой?