Синдикат киллеров
Шрифт:
Нина, впервые за все время их длительных бесед, улыбнулась, отчего лицо ее похорошело, и сказала просто, что с сегодняшнего дня, кажется, все ее обязанности отпали и она готова соответствовать его желанию. Странная фраза отпечаталась в мозгу, и Грязнов сделал то, чего никогда себе не позволял в подобных ситуациях: взял ее руку, перевернул ладошкой вверх и поцеловал.
— Я мог бы, если вы не заняты, пригласить вас прямо сегодня... поужинать. Но удобно ли?
— А почему же нет? Где мы
— Я живу один в Измайлове... Если вы не возражаете, с удовольствием встречу вас у метро «Первомайская», ну, скажем, в десять вечера.
— Все понятно... — неуловимая улыбка скользнула по ее губам.
— Я буду ждать? — тихо спросил он.
— Постараюсь не доставить вам неприятностей.
Опять двусмысленность...
Грязнов мчался по эскалаторам вниз и вверх, словно мальчишка, торопясь на свидание. Время неуклонно подбиралось к десяти.
Успел. Остановился, чтобы перевести дух. И уже через минуту к нему подошла незнакомая женщина в шикарной распахнутой дубленке, длинном, до колен, шарфе и мини-юбочке, подчеркивающей стройные ноги в сапожках с высокими «мушкетерскими» голенищами. В руках она держала большую кожаную сумку.
— А вот и я, — сказала Нина, глядя с улыбкой на изумленного Грязнова. — Но, кажется, вы меня не хотите узнавать? Тогда я ухожу? Все отменяется?
— Что вы, Нина! — испугался Грязнов. — Я просто не ожидал... не представлял даже, что вы такая красивая!
Искренний комплимент ей понравился. Она взяла Славу под руку, пахнув на него волнующими духами, и сказала, что очень торопилась из боязни, что он не дождется и уйдет. И поезд в метро, как назло, подолгу стоял в тоннеле.
Он взял у нее сумку, удивился ее тяжести, на что она небрежно ответила: так, всякие мелочи жизни. Непринужденно болтая, они подошли к его дому, поднялись на седьмой этаж и вошли в квартиру, доставшуюся Славе от родителей.
— Только вы должны меня извинить, Нина, — сказал Грязнов, — я здесь один проживаю и, кажется, говорил вам, что весь день — на работе, а дома... сами увидите.
Нет, в двухкомнатной квартире Славы сохранялся вполне пристойный холостяцкий порядок. Было чисто, тем более что и жил-то он в основном на кухне, где проводил все свое свободное время.
Слава полез в холодильник, чтобы добыть из него свое богатство: сверток с котлетами, несколько банок разнообразных консервов и бутылку водки. Чем, как говорится, богаты.
— Так, — сказала она, обойдя квартиру, — начнем вот с чего. У вас найдутся для меня какие-нибудь тапочки? Ну, давайте хоть свои шлепанцы, ноги устали от каблуков. — Без дубленки она была похожа на бойкую студентку-первокурсницу, только мелкие морщинки у глаз выдавали ее возраст и нелегкое прошлое.
«А
— Где будем ужинать? — поинтересовалась она.
Вопрос был странным: конечно, на кухне, где же еще?
— Предлагаю другое. Время уже позднее. Беготню по квартире устраивать нам ни к чему, так? Поэтому давайте придвинем стол к дивану и все, что нужно, расставим на нем. Есть возражения?
— Ну что вы, Нина!
— Знаешь что, давай-ка, Слава, переходить на «ты», я ведь уже, кажется, не на допросе? Можно?
— Разумеется, — сглотнув слюну, казенным голосом сказал он.
— Я очень рада, что ты пригласил меня сюда. — Она подошла к нему вплотную. — Когда ты сказал «поужинаем», я даже испугалась, что в какой-нибудь кабак потащишь. А у меня и без того вся жизнь — сплошной кабак...
Нина распахнула полы его пиджака, и ее руки скользнули по его спине.
— Сними пиджак, — попросила она и, когда он выполнил ее просьбу, отшвырнув пиджак на диван, стала гладить его бицепсы, лопатки, шею, вытягиваясь и прижимаясь все крепче.
Слава уже едва держался на ногах и, в свою очередь, сжал ее так, что она охнула.
Все... пока... — прошептала она, расслабляясь и раздвигая движением гибкой спины его руки. — Ты сильный, я уже чувствую. Значит, нам будет хорошо. Все, Слава, отпускай свою даму, она будет стол накрывать.
И Нина быстро и ловко захлопотала, будто всю жизнь только тем и занималась.
— Слушай, Славка, а тебя, наверное, в школе рыжим дразнили, да? Это хорошо!.. Можно, и я тебя так иногда звать буду?.. Ты на меня не обидишься?.. А почему ты не женат?.. Ох, ты, наверное, такой опа-асный человек?.. И девки по тебе сохнут, да?..
Она не ждала ответов, она просто говорила, как говорит программа Московской городской радиосети, — постоянно, обо всем сразу, и можешь его совсем не слушать. Но оно создает атмосферу чье- го-то постоянного присутствия в доме. Избавляет от чувства одиночества.
Не успел Слава оглянуться, как все его банки-склянки отправились обратно в холодильник, на сковородке шипели, разбрызгивая масло, котлеты, а в тарелках, расставленных по всему столу, лежала такая вкуснота, о которой даже подполковник милиции, начальник отдела знаменитого на весь белый свет МУРа, и мечтать не мог себе позволить.
— Зачем же ты так?.. —только и мог он пробормотать сокрушенно.
— А затем, чтоб нам с тобой сегодня было вкусно. Во всех отношениях, понял, рыжик? Ой, не могу больше! — будто пропела она. — Устала терпеть, давай наливай скорее!