Синдикат грехов
Шрифт:
— Она не хрупкий цветок, Кенджи. Я уверен, она либо о них позаботилась, либо у нее есть план на их счет.
Я стала немного выше ростом. Я даже не осознавала, что замыкаюсь в себе, но Калеб это видел. Не знаю, что делать с этим осознанием. К счастью, он заговорил снова, прежде чем мой разум взорвался от его доброго жеста.
— Как это случилось? — спросил он, постукивая по моей коже.
—
Его бровь вопросительно приподнялась, но он не стал развивать тему. Мне хотелось, чтобы он поднажал вместо того, чтобы задавать свой следующий вопрос.
Я наблюдала, как его губы приоткрылись, кончик языка высунулся наружу и провел по нижней губе.
— Что, если бы твой муж захотел раздеть женушку в первую совместную ночь? — жестоко спросил он, прерывая момент дружеского общения. Из-за его тона хотела ответить «дралась и убежала бы». Но моя испорченная часть надеялась, что я бы извивалась под ним.
— Только потому, что ты объявил меня своей женой, Каллахан, не значит, что я на самом деле буду ей, — бросила я в ответ, возмущенно скрещивая руки на груди.
Я была так поглощена нашими гляделками, что едва заметила смех Кенджи, когда он выходил из ванной, бормоча, что мы одинаковые.
Моя кровь застыла в жилах, когда Калеб оторвал взгляд от моей груди. Он выглядел таким самодовольным, что у меня подгибались колени. Я уже подозревала, что он скажет, когда он открыл свой красивый высокомерный рот.
— Думаешь, я не попросил кого-нибудь заняться этим делом? — ткань потерлась о мою кожу, когда он шагнул в мое пространство, наклонившись вперед, чтобы что-то сказать мне на ухо. Его рука скользнула вокруг моей талии, притягивая мою грудь к своей.
— Миссис Каллахан, ты стала моей в тот момент, когда я увидел тебя. И я позаботился о том, чтобы все было официально, через несколько минут после того, как объявил об этом в зале, — он втянул мою мочку в свой теплый рот, прикусывая.
Стон вырвался прежде, чем я смогла его уловить, моя киска жаждала почувствовать что-нибудь кроме пустоты.
— И никогда, блять, больше не тыкай в меня ножом, если не планируешь им воспользоваться, женушка, — прорычал он.
Холодный металл обжег мое бедро, когда он разрезал с обеих сторон мои трусики, они упали к платью на полу. Время замедлилось, когда он наклонился и поднял обрывок ткани. Уголки его рта приподнялись в зловещей улыбке, когда он провел большим пальцем по мокрому месту.
Все во мне сжалось, тело пульсировало от вожделения, и я мысленно
Это так неправильно, но так чертовски эротично.
Блять. Как он выглядит, когда кончает?
— Ты чертовски вкусная, — его взгляд стал жестким, безжалостным. И мое тело напряглось. — Вот, попробуй, — его пальцы запутались в моих волосах, оттягивая голову назад. Другая рука приоткрыла мне рот и засунула стринги внутрь.
— Приведи себя в порядок, черт возьми, а потом немного поспи. Нам нужно кое-что сделать, — сказал Калеб, отталкивая меня, как будто мое тело его обжигало. Он схватил свой стакан, прежде чем направиться к двери ванной.
Я выплевываю ткань, жар гнева царапает кожу.
— Значит, никакой брачной ночи? — крикнула я ему вслед.
Нахрена я это спросила?
Действительно ли я хотела заняться сексом с мудаком, который вынудил меня выйти замуж? И это даже не касалось другого дерьма, вроде его увлечения моим горлом. Казалось, ему нравилось либо приставлять к нему нож, либо обхватывать его рукой.
Держу пари, он бы хотел туда засунуть свой член.
Калеб сделал паузу при этом вопросе, его тело напряглось. Когда он заговорил, его тон был таким холодным, что мне показалось, будто в комнате упала температура.
— Да, мне пришлось жениться на тебе, но я не трахаюсь с отпрысками Романо. Неважно, насколько ты вкусная. Твоя ебучая семейка запятнана.
Я вздрогнула от его слов. Мои чувства редко задевали, но по какой-то необъяснимой причине Калебу удалось пробить броню. Он повернулся ко мне лицом.
— Если захочу трахаться, найду другую, — выплюнул он.
Невменяемость. Это было единственным объяснением того, что произошло дальше. Потому что у меня, блять, точно нет причин вести себя как ревнивая жена по отношению к мужчине, которого я не знала и которого, блять, не должна хотеть.
Как гадюка, я вытянула руку и схватила член Калеба через брюки, сопротивляясь желанию высвободить его и погладить. Он застонал, когда я сжала сильнее.