Синдикат дурмана
Шрифт:
– Как тебя зовут?
– Роузмери.
– А меня - Кип. Где ты работаешь?
– Ты что, я еще школьница.
– Неужто? И в каком же классе?
– В третьем, если тебе так важно знать. Какие еще будут вопросы?
– Извини, пожалуйста.
Я отвернулся, испытывая ужас при мысли о том, какое будущее ждет нашу молодежь, потом подал сигнал моим помощникам: пора нам уходить, но вожак заметил это и потребовал, чтобы мы побыли еще.
– На вот, затянись.
– Спасибо, Роузмери, я уже покурил.
–
Танцы продолжались, все вокруг пили и курили травку, громче и заразительнее становился хохот. Мне надоел этот притон. В полночь вожак поднялся на ноги, и музыка сразу смолкла.
– Братишки и сестренки!
– обратился он к собравшимся.
– Спасибо, что пришли. А теперь молчок - предадимся беззвучной беседе. Сичеки!
Почти все лампы погасли, и в комнате воцарился полумрак, шайка разбилась на пары - парень с девушкой, - все сели на пол. Наступила мертвая тишина. Я вглядывался в темноту: каждая пара была обращена лицом друг к другу, ладони на полу, во взглядах - немая мольба. Роузмери подвинулась ближе, взяла меня за руку, заглянула в глаза.
Мы ушли через полчаса. К тому времени некоторые парочки уже укрылись от посторонних глаз в саду, под покровом ночи. Словом, беззвучная беседа становилась все более оживленной...
На следующее утро во рту у меня был горький привкус, голова все еще кружилась. Я принял ванну, и мне полегчало, вчерашний эпизод отступил в сознании на задний план - точно дурной сон.
Мы были у кинотеатра "Казино" за несколько минут до одиннадцати. Вожак уже ждал нас вместе с коренастым темнокожим мужчиной, которого звали Джо. Мы зашли в соседнее кафе - в нем в этот час почти не было посетителей - и устроились в дальнем углу, где никто не мог нам помешать.
– Мой друг уверяет, - начал Джо, - что с вами можно иметь дело, хотя вы и служите в полиции.
– Это так, - ответил я.
– Но в данном случае нас интересует только заработок. У нас есть покупатель на товар, но нет товара. Мы надеемся на вашу помощь в этом деле.
– Что за вопрос! Это проще простого. Я могу предложить вашему клиенту бханг, золото, ртуть. Мои друзья торгуют чем угодно, но это стоит денег, они берут приличную цену.
– Вы, наверно, уже знаете, что наш клиент интересуется... травкой.
– Нет проблем. Многие нажили на этом состояние. У меня налажен контакт с местными поставщиками. Сколько товара вы возьмете?
– Килограммов сто.
– Ерунда.
– Джо самодовольно улыбнулся.
– Готовьте три тысячи шиллингов.
– Сначала мы должны посоветоваться с клиентом, но, скорее всего, он примет эти условия. А товар у вас уже есть?
– Говорят же вам, это пустяки: всего сто килограммов! Положитесь на меня. Мое слово закон: сказал, значит, сделаю!
– Но где гарантия, что мы получим товар, если заплатим за него вперед? Это же
Он раздраженно посмотрел на меня, но тут поспешил вмешаться сержант Мачария. Признаюсь, разговор принял невыгодный для нас оборот, и все по моей вине, но, как подумаешь, что такие вот подонки подсовывают свою отраву даже школьникам, становится не до любезностей.
– Кип имел в виду, - попытался исправить мою оплошность сержант, - что на поставщика бханга в суд не подашь. Поэтому хорошо бы нам убедиться, что у вас действительно имеется товар.
– Ты ведь полицейский, верно?
– Верно.
– Вот мое удостоверение личности. Имя - Джозеф Гитхуа. И если я что-то обещаю, то свое слово держу.
Вожак зевнул и поднялся.
– С вами, ребята, такая тоска, что хочется утопиться. Пойду прошвырнусь, свежим воздухом подышу. Пока! Джо, не обижай моих дружков.
– Ты что же, меня одного бросаешь?
– От деловых разговоров меня мутит. Этим парням можно доверять, бог свидетель! Если они тебе не понравились, можешь встать и уйти. Никто тебя не съест, Джо.
Мы обменялись рукопожатием с вожаком и смотрели ему вслед, пока он не затерялся в уличной толпе.
– Значит, хотите удостовериться, что у меня действительно имеется товар? Хорошо же, пошли.
Мы с трудом поспевали за ним. Разгневанный Гитхуа едва не припустился бегом. Держась грязных проулков, он вскоре привел нас к большим воротам, обитым листами гофрированного железа. Гитхуа распахнул их, и мы оказались на просторном дворе, где штабелями были сложены мешки с древесным углем. Сторож в синем комбинезоне поднялся с табурета и засеменил к нам. Гитхуа подвел нас к одному штабелю, и - откуда ни возьмись - в его руке блеснул нож.
– Значит, не верите?
– задиристо спросил он. Мы молча глядели на него. Лезвие ножа, распоров мешковину, обнажило засохшие ветки какого-то растения, напоминающего папоротник.
– Что же, по-вашему, это? Бханг или не бханг?
– Ваша правда, мистер Гитхуа, - сконфуженно улыбнулся я, а самого меня переполняла радость.
– Извините, что сомневался, но, сами знаете, бизнес... Сейчас мы отправимся в гостиницу к нашему европейцу, возьмем у него деньги и условимся о доставке.
– Теперь-то вы мне верите?
– Конечно, мистер Гитхуа.
– Я сделал ударение на слове мистер, это было явно ему по душе.
– То-то же. Пошли. Я свое слово сдержал. Надеюсь, и вы меня не подведете. Если бы за вас не поручился наш общий друг, я бы и разговаривать с вами не стал. Он мне вас рекомендовал. Обманете - вам же хуже!
Меня его эмоции не интересовали. Он занимался этим бизнесом из страсти к наживе, прекрасно зная, что его товар в конечном счете попадет в руки к юнцам. Если ему нет дела до них, то и мне нет дела до него, тем более что я выполняю свой прямой долг.