Sinderella
Шрифт:
Клейман вдруг замолчал, словно уловил поток девичьих мыслей. Прикусил язык, испуганно озираясь, – на лице Ронан расцвела улыбка. Значит, они в одной лодке.
Однако она рано радовалась: теперь уже Дилан не доверял ей.
Мальчишка поспешил уйти. Ева не посмела его задерживать. Единственное, что она тогда могла делать, – смотреть на него, запоминать каждое движение, улавливать их схожесть и принимать это за нечто особенное. Его тонкие руки открыли шатер, и перед тем, как уйти, он обернулся и напоследок одарил ее обеспокоенным, полным сострадания
Без него в шатре вдруг стало душно и тесно. Девочка поплелась к креслу, вслушиваясь в тишину, будто чего-то ожидала.
Она все продолжала смотреть на выход даже после того, как Дилан исчез.
Ронан довольствовалась чаем в абсолютной тишине лишь две минуты – затем к ней заглянули стилисты и визажисты. Пускай окружившее ее столпотворение не давало ни вдохнуть, ни выдохнуть, ягодный дурман, осевший на языке, даровал ей непривычное спокойствие.
Выйдя на съемочную площадку, Ронан заметила, что дождь прекратился.
Была середина октября, но Ева шла к озеру с небывало крепкой уверенностью в том, что сегодня Дилан Клейман подарил ей весну.
***
Периодически окунаясь в воспоминания, она чувствовала, как сердце сковывают шипастые лозы, оставляя на нем болючие царапины. Сейчас, проводя параллели между прошлым и нынешним Диланом, Ева со сложностью видела хотя бы малейшие очертания того человека. Возможно, она бы относилась к этому более спокойно, не будь в подобных глобальных изменениях ее вины.
Ронан приподняла воротник с целью скрыть уже и так скрытые под толстым слоем тонального крема следы пальцев на шее. Съежившись от постоянного дискомфорта, она сглотнула, ощущая себя словно собачонка на поводке. Наверное, любой адекватный человек постарался бы сбежать куда глаза глядят, но речь шла о госпоже Ронан.
– Ева, – шепнул вдруг Розенберг, – ты чего?
Она бросила на него утомленный взгляд и улыбнулась. Менеджер Итан жуткий модник, и все-таки сегодня ничто в нем не привлекало внимания; лишь праздничное щегольство костюма не совсем вязалось с деловой озабоченностью лица.
– Просто вчера использовала новое масло, – ответила девушка. – После него жутко зудит кожа, плюс покраснения появились… Пришлось надеть водолазку…
Итан вздохнул.
– Пожалуйста, в следующий раз проконсультируйся с косметологом и только потом используй всякие там масла! – Из его толстогубого рта разило пивом.
– Конечно-конечно! – заверила Ева и улыбнулась. Повелся, дурачина.
– А теперь, – произнесла помощница директора, – я бы хотела пригласить наших корейских коллег. Напомню, что среди ребят по две модели обоих полов, три фотографа, один визажист и два стилиста. Прошу отнестись к ним с максимальным дружелюбием: они новички в своем деле, а наша студия, подписавшая с их школой договор, предоставляет возможность испробовать свои знания на практике, также…
– Уж лучше б зарплату нам повысили, – шепотом выдала Ева, на что Итан
Видеть чужаков на съемочной площадке никто не желал. Не будь в этом калейдоскопе знака доллара, ни о каком договоре не могло быть и речи.
– Ну что ж, не стану больше тянуть. Прошу любить и жаловать! Ребята, проходите!
Знаете, в чем уникальность и однотипность азиатской внешности? Все друг другу будто под копирку.
Небольшая группа юных корейцев пересекла порог. Стояли они сдержанно, уверенно, но в глазах читалось дикое напряжение. Пускай Итан улыбался, Ева знала, что за его доброжелательностью скрывается дикое желание по-расистски пошутить. Только вот ей их было жаль: разве они не знали, как сложно мелким рыбешкам-новичкам работать в среде, где плавают столетние акулы? Неужели организаторы их не предупредили?
– Маскарад, – невольно слетело с девичьих губ.
Благо никто не услышал. Даже господин Розенберг. Ронан спокойно выдохнула.
– Как думаешь, они хоть на что-то годны? – послышалось за спиной. – Или они тут лишь в роли нахлебников?..
Если говорить честно, Еве было не по себе от этой пассивной агрессии. В подобной среде очень сложно работать, даже если ситуация зациклена не на тебе. Но и вмешиваться Ронан желанием не горела. Она знала, чем это всегда заканчивается.
Дилан нанесет очередной удар.
Неожиданный звонок заставил Еву сначала удивиться, а потом и вовсе взволноваться. Ужас извивался в голове дождевым червем – звонил Дилан. Ронан, барахтаясь в нежелании с ним говорить, все же заставила себя набрать его номер после нескольких проигнорированных звонков.
Итан тут же вмешался:
– И не думай, Ронан. Поговорите позже, не сейчас. – Чему Ева безусловно повиновалась.
Было кое-что неведомое, к чему она тянулась где-то глубоко в своем подсознании. Еве еще предстояло познать это в скором, наступающем ей на пятки, будущем…
***
Казалось, телефон не выдержит и лопнет от бесконечного потока звонков. Имя «Дилан» высвечивалось на экране без остановки, Ева продолжала натянуто улыбаться, чувствуя, как начинают побаливать мышцы лица.
Ронан опасливо поглядывала на Розенберга. Тот, в свою очередь, был не на шутку раздражен из-за выходок бойфренда своей подопечной, но молчал – как, собственно, всегда и делал. Итан прилагал отчаянные усилия, чтобы как можно мягче донести свою мысль. Потом отказался от этого и повторил:
– Поговорите позже.
– Я уже слышала.
– Он вечно так назойлив?
Ева сглотнула.
– Бывает. Мы с ним немного в ссоре.
– Потому он продолжает тебе названивать?
– Да. Он, наверное, просто хочет извиниться.
– А на деле мешает и не уважает твои границы.
От резкой фразы вздрогнули оба. Ева с небывалым удивлением застыла на месте, вопросительно зыркнув на Розенберга. Мужчина, прикусив язык, выдавил улыбку и принял удобную позицию:
– Прости старика, несу всякий бред. Не обращай внимания.