Син-Бин
Шрифт:
— Почему ты вообще… — Она гримасничает, качая головой. — Мне не очень нравятся девушки, которые отправляют обнаженные фотографии парням, с которыми они даже не встречаются, но еще больше я ненавижу парней, которые обсуждают эти фотографии. Ты ужасен.
911? У нас чрезвычайная ситуация. Ее слова попали в точку, и я не знаю, что я могу сделать, чтобы изменить ее мнение.
Она — единственный человек, кроме Клэя, которому я рассказал о фотографиях, и я не собирался рассказывать кому-либо еще. Я удалил
— Я никому не говорил…
— Как ты думаешь, как бы отнеслись парни, если бы узнали, что я показывала фотографии их членов своей лучшей подруге и обсуждала их размер, длину, гладкость? — Она заваливает меня вопросами, и я чувствую, что мой мозг превращается в желе. Парни присылают ей фотографии своих членов? Много? — Я никогда не обсуждаю эти фотографии. Я никогда никому их не показываю и просто блокирую любого парня, который их присылает. В то время как ты…
— Клэй — единственный человек, который знает об этих фотографиях, потому что я хотел узнать, не посылала ли она их и ему. Я удалил ее сообщения и заблокировал ее, и я никому не показывал ее сиськи. — Пробурчал я. В наступившей тишине говорю: — Я не из тех, кто хвастается этим.
— Не знаю, мне кажется, ты как раз из таких.
Она бросает мне вызов, и это меняет мое настроение. Я сужаю глаза, наклоняясь ближе к ней.
— Хвастается своей сексуальной жизнью или присылает фотографии своего члена?
Она прикусывает нижнюю губу, когда слово «член» слетает с моих губ. У нее очень грязный ум, не так ли?
— Первое.
Ава немного сдвигается, скрещивая ноги в лодыжках.
— Ты ошибаешься. Я не хвастаюсь и никогда ни с кем не обсуждаю секс. Даже с Клэем. — Я пристально смотрю на нее. — Спроси его, если не доверяешь моим словам.
— Значит, ты честный человек? — Спрашивает она, и я киваю. — Хорошо. Тогда вопрос: чего ты хочешь от меня, Томпсон?
Она говорит сладко, но за ее радужными оболочками пляшет огонь.
— Ты не слушала. — Я ухмыляюсь. — Ничего. Мне ничего от тебя не нужно.
— Тогда к чему все это? Почему ты здесь? Почему ты смотрел на меня, а не на фильм?
— Кажется, мне нравится наша динамика.
— Что?
Она моргает.
— Наша динамика. — Повторяю я с улыбкой. — Сначала ты меня раздражала, но теперь это даже забавно. Как ты реагируешь на меня, как легко я проникаю под твою кожу.
— Это тебя развлекает? — Она шумно выдохнула и скрестила руки на груди. — Тебе нравится видеть меня такой раздраженной? Непостоянной?
— Немного.
— Ты делаешь мой первый год в колледже невыносимым.
— Не будь такой драматичной, первокурсница.
Это вырвалось само собой, я даже не подумал об этом. Выражение ее лица становится пустым, и у меня возникает странное чувство, что я только что нарушил нашу динамику.
Она делает шаг в сторону, намереваясь обойти меня и направиться к двери, но я преграждаю ей путь.
— Отвали, Томпсон.
—
Засовываю руки в карманы, чтобы скрыть свою нервозность.
— Это иллюзия. Я не разговариваю с людьми, которые даже не могут назвать меня по имени.
— Ты тоже не называешь меня по имени.
Я напоминаю себе большого ребенка.
— Правда, Колтон? Ты ищешь оправдания, больше ничего. Держу пари, ты даже в мыслях не произносишь мое имя. — Она что, читает мысли? Она видит меня насквозь, и это меня пугает. — Твое лицо говорит само за себя. Ты хоть знаешь, почему ты такой?
— Какой?
Я облизываю губы, видя, как ее прекрасные глаза сужаются еще больше.
— Ты замкнутый и своевольный. Не подпускаешь к себе людей, потому что у тебя слишком много вещей, которыми ты не хочешь ни с кем делиться. Устанавливаешь границы, фильтруешь свои слова и даже мысли. Называть кого-то по имени — значит стать знакомым. Стать ближе. А ты упорно хочешь быть далеким.
Ава поднимает на меня взгляд. Она маленькая, но в то же время она — воин. Это слово подходит ей идеально. Точно так же, как и то, как она описала меня, — совершенно в точку, но я не готов это признать.
— И ты трахалась с братом своей лучшей подруги за ее спиной. — Я говорю тихим голосом. — Притворялась верной и…
— По крайней мере, мне нравится парень, с которым я трахаюсь. — Она делает шаг ближе, ее глаза смотрят на мои. В голове возникает вопрос, и мне трудно от него избавиться. — Пока ты…
— Тебе нравится Бенсон? — Торопливо говорю я, прерывая ее.
— Что?
Отключить ее до смешного просто, но только потому, что она ошеломлена моим вопросом.
— Ты сказала, что тебе нравится парень, с которым ты трахалась. — Повторяю я как идиот. — Он тебе действительно нравится?
— Пошел ты. — Она бросается к двери, но я хватаюсь за ручку, не давая ей открыть ее. — Открой эту чертову дверь.
— Неужели на мой вопрос так сложно ответить? — Шепчу я ей на ухо. — Неужели это так сложно, Ава?
Произнеся ее имя, я добился того эффекта, на который рассчитывал.
Она медленно поворачивается и смотрит мне в лицо. Я жду, что она скажет что-нибудь, буквально все, кроме «да».
— Ты мне определенно не нравишься.
Она выделяет каждое слово, и я теряю дар речи. Впервые за всю свою жизнь я потерял контроль над собой и не уверен, что хочу вернуть его обратно.
— К черту это. — Бормочу я про себя.
Обхватываю ее рукой за талию, притягивая к своей груди. Не давая себе шанса передумать или дать ей возможность оттолкнуть меня, я наклоняюсь и накрываю ее губы своими.
Просто потому что хочу попробовать, и ничего больше.
Я прижимаю Аву ближе, и она удивленно вздыхает, позволяя мне провести языком по ее рту. В ту секунду, когда мой язык касается ее, мой член оживает, а все тело покрывается мурашками, потому что она отвечает на мой поцелуй, сразу же закрывая глаза.