Син-Бин

Уайт Анастасия

— Нет. — Она топает ногой. — Ты мне не нравишься.

— Ты пытаешься убедить меня или себя? — Смеюсь я.

Затем я делаю это — моя рука скользит вниз и обхватывает ее попку. Это самая большая ошибка, потому что мой член мгновенно твердеет. Я хватаю ее за руку и разворачиваю так, чтобы она прижалась спиной к моей груди.

— Я могу быть медлительным, как ты сказала в тот день, но я не идиот. Я тебе нравлюсь.

— Я тебя ненавижу. — Шипит она, но не делает никаких попыток освободиться.

Я оглядываю

комнату и замечаю любопытные взгляды. Если что, мой план работает. После этого никто в здравом уме не подумает, что она мой враг.

— Сколько раз ты мечтала обо мне? — Шепчу я ей на ухо, чувствуя, как ее тело напрягается, прижимаясь к моему.

Боже, она такая крошечная по сравнению со мной, и это разжигает незнакомое желание. Я хочу, чтобы она была в безопасности.

— Ноль. — Она отвечает отрывисто. — В отличие от тебя. Твой твердый член, тыкающийся в мою задницу, говорит о многом.

— Я ценю красоту, когда вижу ее.

Моя рука накрывает ее живот, и мышцы сокращаются.

Она вдыхает, и я знаю ответ без ее слов. Я ей нравлюсь.

— Твои слова о том, что я простая и скучная, не соответствуют действительности. Тебе не кажется?

— А чего ты ожидала? Твоя соседка делала мне самый ленивый минет в мире, а потом пришла ты и испортила даже это. — Я позволяю своим пальцам играть на ее коже, и она прижимается ко мне ближе. Инстинктивно. — Прости меня за мои слова. Ты их не заслужила.

Она напрягается, а затем медленно поворачивается ко мне. Я отпускаю ее, смотря на лицо Авы, когда она поднимает на меня взгляд, глубокомысленно морщась.

— Во что ты играешь?

— Ничего. — Бормочу я, не уверенный, что понимаю ее реакцию. — Я просто извинился перед тобой.

— Я слышала. — Она кладет ладонь мне на грудь, и мое сердце начинает колотиться так сильно, что эхо отдается в ушах. Она тоже чувствует это, ее глаза расширяются. — Почему ты… Я действительно тебе нравлюсь?

Девушка звучит так удивленно, что мне становится не по себе. Неужели она думает, что я такой осел, что не могу испытывать чувства, как нормальный человек? Черт. Я чертов идиот.

Делаю шаг назад, и мои руки падают на бока. Она нервно сглатывает, заправляя волосы за уши.

— Не за что. — Говорю я, засовывая руки в карманы.

— Что?

Ее замешательство усиливается, как и нервозность.

— Я хотел все исправить, чтобы никто не беспокоил тебя из-за меня. — Я жестом показываю вокруг, и ее глаза мечутся между мной и людьми, которые нас окружают. — Не за что.

— И поэтому ты обратился ко мне?

— А почему же еще? — Я игнорирую нарастающую тяжесть в груди. Ее реакция задела меня, а я не умею справляться с обидами. — Может, ты и красивая, но ты мне не нравишься. Совсем. Я просто ненавижу хулиганов, и мне не нравится, когда меня обвиняют в том, чего я никогда не делал и не хотел.

— О. Круто, спасибо. Я

ценю это. — Первокурсница возится со своей сережкой, перекладывая вес с одной ноги на другую. — Я хотела сказать это раньше, но, эм, мне жаль, что я дала пощечину. Я должна была поступить по-другому, потому что насилие — это не выход. — Она делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами. — Мне нужно отдать тебе твой бомбер. Могу я…

— Мне все равно. Можешь оставить его себе.

Я поворачиваюсь, не давая ей закончить.

— Пока, Колтон.

Смотрю на нее через плечо.

Я совершаю ошибку?

Моя интуиция всегда права в отношении людей, и я чувствую себя хорошо, когда она рядом.

А что, если…Нет.

Я молча даю себе пощечину. Я не должен быть здесь.

— Пока. — Говорю я и ухожу от нее.

Даже не могу заставить себя произнести ее имя.

Ни вслух, ни мысленно.

Как же мне хреново.

Жалкий ублюдок.

13.

Это моя карма?

Колтон, мать его, Томпсон.

Я ненавижу этого парня, и могу официально сказать это вслух любому, кто спросит.

Он самый непонятный и раздражающий человек на свете.

Что это, черт возьми, было? Подходить к нам с Грейс, флиртовать со мной, прикасаться ко мне, а потом просто тупое «не за что»?

Он что, правда?

Я кручусь на месте, пытаясь понять, где, черт возьми, Грейс.

Она застряла в туалете или что?

Я пробираюсь сквозь толпу и наконец вижу ее.

Она стоит, прижавшись спиной к стене, и смотрит, как люди танцуют.

Хмурюсь и иду к ней, чувствуя, как закипает моя кровь. Почему она вообще оставила меня с ним наедине?

— Привет. — Говорю я, и она поднимает глаза, фокусируя взгляд на моем лице.

— Привет. — Вторит Грейс.

— Почему ты не вернулась ко мне?

— У вас с Колтоном был момент. — Улыбка растягивается на ее губах. — Ты ему нравишься.

— Нет. — Я звучу неубедительно. Мне лучше поднять свою игру, чтобы она мне поверила. — Он просто хотел мне помочь.

— Помочь тебе? — Грейс гримасничает. — В чем?

Я объясняю, что случилось со мной из-за действий Томпсона на последней вечеринке. Голос у меня низкий, и она наклоняется, чтобы внимательно меня выслушать.

— Над тобой издевались? — Грейс вскрикивает так громко, что я вздрагиваю. — Лейла никогда не упоминала об этом.

— Она не знает. Я никому не рассказывала. — Я облизываю губы, оглядываюсь по сторонам, избегая зрительного контакта с ней. — Он знал, потому что видел, что моя соседка сделала со своим коктейлем.