Символика тюрем
Шрифт:
Аналогичная ситуация наблюдается и в концентрационном лагере Лонг Кеш, созданном в Северной Ирландии для содержания ирландских борцов за гражданские права. Здесь в холодных и сырых бараках за рядами колючей проволоки находятся сотни заключенных. Вести об издевательствах над заключенными, об избиениях и пытках получили широкую огласку и даже стали предметом обсуждения в парламенте Великобритании.
Современная тюрьма, которая в государстве на всех этапах его развития была наиболее реакционным учреждением, неизбежно приняла более жестокие формы. Террористические задачи, которые ставит перед собой в нынешнюю эпоху уголовное право, стали задачами и тюремной полиции. Если в уголовном праве замечается возврат в ряде случаев к средневековым расправам (рост
Ранее распространялись идеи «исправления», и было издано много книг по тюрьмоведению, посвященных реформам тюрьмы. Ныне рассуждений об исправительных задачах тюрьмы становится почти не слышно. В настоящее время поток пенитенциарной литературы снова меняет свое направление, а сама литература приобретает «гуманизированный» характер. Обобщая это новое явление, Н. А. Стручков пишет: «Неспособность справиться с преступностью старыми методами обусловила поиск новых методов, которые отличаются внешним гуманизмом и либерализмом. Но несколько изменилась лишь форма воздействия на заключенных. Эта выглядящая обновленной форма маскирует смысл наказания и обозначает лишь более утонченное, более ухищренное, репрессивное по своей сути воздействие на тех, кто не желает мириться с буржуазными порядками».
Известный журнал «Шпигель» как-то опубликовал многочисленные примеры использования заключенных в тюрьмах США в качестве «человеческих морских свинок» для проведения медицинских экспериментов. Так, в двух тюрьмах в штате Калифорния врачи проверяли медикамент, вводимый в организм для создания ощущения смертельного ужаса.
Подопытному кажется, что он утонул или задохнулся. Нередко эксперименты оказываются опасными для жизни или очень мучительными для подопытного человека. В Холлесбургской тюрьме в Филадельфии, например, для испытания новых медицинских препаратов у заключенных специально вызывали ожог кожи и потом проводили лечение. В тюрьмах Атланты заключенных заражали тропической малярией для проведения исследований по программе Пентагона.
О бесчеловечности тюремной системы Соединенных Штатов говорят трагические события, происшедшие в сентябре 1971 года в тюрьме города Аттика (штат Нью-Йорк). Восстание заключенных началось как стихийный протест против невыносимых тюремных условий, против издевательств охранников. Захватив заложников из числа охранников, восставшие потребовали освобождения всех политических заключенных, томящихся в других тюрьмах страны. Восстание, вылившееся в политическое выступление, было жестоко подавлено: около двух тысяч национальных гвардейцев и полицейских при поддержке артиллерийского дивизиона и армейских вертолетов штурмовали тюрьму в Аттике. Расправа над бунтовщиками, задыхавшимися в облаках ядовитого газа, продолжалась несколько часов. Число убитых, раненых и избитых до полусмерти с точностью даже не называлось.
Тюремная политика, которая всегда была прямым продолжением и завершением уголовной политики, становится одним из орудий террора в борьбе реакции с народом и демократией. Курс на физическое уничтожение своих политических противников, проводимый государствами при помощи террора и судебной расправы, приобретает особенно жестокие формы в тюремных стенах, которые в большей степени, чем уличная борьба и судебная расправа, укрыты от общественного контроля.
«Символичной судьбой негра в Америке» называли судьбу Джорджа Джексона — известного негритянского революционера и писателя, который из 29 лет жизни 11 провел за тюремной решеткой, 7 лет — в одиночном заключении. Тюрьма стала его университетом. Именно там он написал книгу «Соледадский брат», ставшую знаменем освободительного движения американских негров. В августе 1971 года Джордж Джексон был убит стражей калифорнийской тюрьмы Сан-Квентин, якобы «при попытке к бегству».
Л. М. Дегтярев, изучавший тенденции развития современных карательных учреждений, пишет: «Обострение классовой борьбы… заставляет правящие круги этих стран усиливать карательные органы
Наряду со старыми появились и новые формы осуществления пенитенциарной политики государств. Во Франции, например, после завершенной в 1958 году реформы уголовно-процессуального права стали функционировать судьи по исполнению наказаний, круг полномочий которых чрезвычайно широк. На них возлагается надзор за отбыванием осужденными наказания в тюрьмах, они определяют для каждого заключенного режим отбывания назначенного наказания. В некоторых тюрьмах перевод заключенного на каждую следующую ступень производится только с его санкции. Под непосредственным руководством судьи по исполнению наказаний происходит условное освобождение, он же осуществляет надзор за всеми осужденными, находящимися на свободе: условно освобожденными, условно осужденными, лицами, переданными на пробацию, лицами с ограниченным правом проживания в определенных местностях. Полномочия судьи по исполнению наказания открывают широкие возможности для произвола в виде «самостоятельного судейского толкования» законности, оставляя безграничные возможности для грубых ее нарушений, для усиления репрессий против трудящихся.
Особенностью некоторых тюремных систем является наделение органов, ведающих исполнением наказания, широкими полномочиями, неограниченным «усмотрением». При существующей в ряде стран системе неопределенных приговоров это выражается в предоставлении тюремной администрации права определять продолжительность наказания того или иного заключенного в зависимости от его поведения. Ограничение содержится лишь в том, что предельным временем заключения в этом случае является максимальный срок, указанный в законе за данное преступление. Таким образом, администрация тюрем в определенной степени обладает и судебными функциями.
В Японии, например, функционируют восемь государственных реабилитационных комиссий, которые по ходатайствам начальников исправительных учреждений выносят решение об освобождении заключенных «под честное слово». Такое освобождение может быть применено в отношении лиц, отбывших не менее одной трети срока (или 10 лет в случае пожизненного заключения), при условии их полного раскаяния. Выпущенные таким образом на свободу находятся под наблюдением специальных учреждений, а также добровольных общественных инспекторов.
Современные государства усиленно ищут новые пути повышения эффективности борьбы с преступностью. В связи с тем что не оправдала себя тюремная система, направленная на устрашение правонарушителей, стали широко предприниматься попытки изменить ее и создать видимость гуманного подхода к заключенным.
В 60-х годах в США был введен институт условно-досрочного освобождения, которым устанавливалось, что заключенным в федеральных тюрьмах, если они беспрекословно соблюдают все жесткие тюремные правила, срок наказания может ежемесячно сокращаться на несколько дней: для лиц, приговоренных к трем годам лишения свободы, — на шесть дней; к пяти годам — на семь дней и т. д. по специально установленной шкале. В результате таких сокращений заключенный может быть освобожден условно-досрочно, но если учесть, что сокращение сроков производится самостоятельно тюремной администрацией, то станет ясной несбыточность этой перспективы.
Достаточно указать хотя бы всего одну черту: условно-досрочное освобождение применяется лишь при заблаговременном обеспечении освобождаемого работой. Это правило, на первый взгляд, может показаться прогрессивным, но фактически оно дает возможность тюремщикам не освобождать тех, кто нежелателен им по каким-либо соображениям. Делается это под предлогом невозможности подыскать для таких лиц работу. Таким образом, введенный в США институт условно-досрочного освобождения сам по себе объективно явился составным элементом реакционного уголовного и тюремного права.