Симуляция
Шрифт:
Воспользовавшись небольшой передышкой, я огляделся вокруг: арбалетчик был уже мёртв, и Аврелий перезаряжал свою игрушку, спеша нам на помощь. Да и в целом на арене уже не осталось людей, не задействованных в битве. Бои кипели повсюду, клинки пели свою грозную песнь смерти, а заклинания магов разили врагов. Я глянул на нашего противника: судя по всему, он понял, что против нас троих у него нет шансов. Оскалившись, он с удвоенной яростью налетел на меня, желая нанести мне как можно больше урона перед смертью. Но и я не стоял столбом, принявшись танцевать вокруг воина, нанося редкие, но болезненные удары. Странно, он атаковал и защищался
Вновь затарахтел пулемёт Аврелия, да и Канарейка продолжала атаковать криком, так что поражение воина стало лишь делом времени.
— Управились, — довольно кивнул я, нанеся добивающий удар по обнулённому сопернику.
— Только с ним, врагов вокруг ещё куча, — возразил гангстер. Что ж, он прав.
— Нужно стараться выбивать одиночек и небольшие команды! — прокричал я сквозь шум. — За мной!
И мы набросились на следующую жертву, которой оказался эльф, вооружённый старинного вида ружьём. Опустившись на одно колено, он азартно выцеливал своих противников в мешанине сражающихся игроков, после чего жал на спусковой крючок. Раздавался чудовищный грохот, ствол ружья изрыгал вспышку пламени, а эльф торопливо вставлял следующий патрон. Его атаки были медлительными, но чудовищно эффективными: я видел как одним выстрелом он снял половину здоровья у одного игрока. Зато, как выяснилось, в бою на близкой дистанции нам он абсолютно ничего не мог противопоставить. Более того, эльф настолько увлёкся стрельбой, что прозевал наше приближение, а когда заметил было уже поздно что-либо предпринимать: мы разделались с ним за минуту.
Так мы и продолжали нашу охоту, уничтожая соперников по одному. Но это не было так легко, как могло показаться: многие игроки оказались крепкими орешками и не желали покорно умирать, оказывая нам яростное сопротивление. В итоге, к концу боя все мы оказались ужасно потрёпаны.
В сражении как-то сама собой возникла пауза. Немногие оставшиеся в живых игроки замерли, настороженно поглядывая друг на друга и не решаясь первыми нарушить хрупкое перемирие, начав заключительный этап сегодняшнего представления. Зрители на трибунах шумели и неистовствовали, требуя продолжения битвы, а мы внимательно рассматривали друг друга, прикидывая, как бы половчее избавиться от конкурентов.
Кроме нас троих, на ногах остались ещё пятеро игроков: одна команда из двух членов, и одна из трёх. Кстати, здоровенный минотавр, которого я приметил ещё перед началом битвы, входил в команду из трёх игроков и, судя по всему, являлся её лидером. Компанию ему составлял человек-маг, облачённый в тёмно-синий балахон и невысокого роста коренастый дварф с боевым молотом в руках. Другая же команда состояла из воина с двуручным мечом и красивой светловолосой девушки с двумя архаично выглядевшими пистолями.
Несколько минут мы смотрели друг на друга, раздумывая, на кого напасть. Меньше всего шансов на победу имела команда из двух человек, поэтому они и стали первой жертвой. Не сговариваясь, но словно бы придя к негласному соглашению, мы с командой минотавра атаковали этих двух человек. Аврелий выпустил очередь по девушке, Канарейка оглушила её криком, ну а мне оставалось только добить дезориентированную жертву. Одновременно с нами команда минотавра разобралась с воином: маг наложил на него какое-то ослабляющее заклятье, а дварф с минотавром сцепились с ним
И вот нас на арене осталось шестеро. Трое на трое — решающий бой, от исхода которого будет зависеть кто получит выигрышную сумму денег. Но не это для нас было самым важным, а опыт. И тут уже можно смело говорить об успехе нашей авантюры: я уже получил одиннадцатый уровень, а Аврелий двенадцатый. Канарейка всё ещё отставала от нас, довольствуясь скромным седьмым. Так что даже если мы сейчас погибнем, цель минимум будет выполнена. Вот только не хочется мне терять дополнительную жизнь…
— А вы неплохо сражались! — гулким голосом произнёс минотавр, перехватывая двумя лапами секиру. — Вот только мы всё равно лучше!
— Глупое животное, — усмехнулся я, покачивая клинком. — Жаль, у меня нет красного плаща, в противном случае мы бы порадовали почтенную публику первоклассной корридой.
— Он мой, — оскалив крупные бычьи зубы произнёс минотавр, обратившись к своим напарникам. Те молча кивнули.
— Хватит пустых разговоров, пусть теперь за нас говорит сталь! — пафосно провозгласил минотавр, вздымая над своей рогатой головой секиру.
— Большей банальности ты сказать не мог, телёнок. Тебя сегодня подоили?
Финальный поединок начался. Минотавр назначил меня своей добычей и рьяно принялся за дело, размахивая огромной секирой со скоростью флюгера в бурю. Нечего было и думать пытаться заблокировать её удары клинком, поэтому всё, что мне оставалось делать в такой ситуации — это лихорадочно уворачиваться от богатырских ударов противника и выгадывать возможность ударить в ответ. Я был полностью поглощён битвой, и у меня не было ни одной свободной секунды, чтобы убедиться в том, что у моих напарников всё хорошо. С другой стороны, если на меня всё ещё не набросились друзья этого быка, то значит с Аврелием и Канарейкой всё в порядке, не так ли?…
Увернувшись от очередного удара минотавра, я пропустил его тушу мимо себя и вонзил клинок ему в спину. Но как оказалось, моя радость оказалась преждевременной. Молниеносно повернувшись, соперник нанёс мне сокрушающий удар, который отбросил моё тело на несколько метров в сторону, обнулив мой счётчик здоровья. Всё, теперь мои повреждения не будут мгновенно исчезать, и минотавру будет достаточно одного удачного удара, чтобы добить меня.
Но и его дела также были далеки от идеала: он также потерял последние проценты своего здоровья и щеголял пустым индикатором жизней, как и я. Вот теперь всё решит один удачный удар: либо он, либо я — третьего не дано.
Вскочив с песка, я бросился к противнику, в последний момент уходя в сторону от рубящего удара секирой. Моя отрубленная левая рука падает на песок, но на этом успехи минотавра и заканчиваются. Он слишком сильно ударил и сделал несколько шагов вперёд, увлекаемый инерцией, открываясь для моего выпада. Лезвие полуторника с мерзким чавканьем погрузилось в его огромную косматую голову. Покачнувшись, минотавр рухнул, подняв брызги песка.
— Вот и всё, — пробормотал я, падая на его тушу. Чувство сильнейшей усталости захлестнуло меня, пробуждая во мне искру недоумения: усталость, откуда? Я же мёртв. Наверное, это связано с тем, что я оказался обнулён, других причин для такого состояния я не вижу.