Симфония чувств
Шрифт:
– Тато, але то ж наша Маруся, - горячо возразил отцу парень, всё внутри него протестовало этому осознанию.
– Ні, то вже не вона. То вже не та дівчина, яку ти знав раніше, то - Чорна Троянда, - Марк увидел пустой взгляд Маргариты и с ужасом понял, что отец прав. Он вспомнил "Черную Розу" при темном дворе - её чужой, холодный и ожесточенный взгляд и смертоносный кнут в её нежных руках, и внутри всё похолодело от страха и безысходности.
– Маруся, это же я, Марк. Ты помнишь меня?
– но даже когда он приблизился к ней, она продолжала не узнавать его, ожесточенно мотая головой, и только мутные слезы оставляли мокрые дорожки на её грязном лице. И страшно было признаться самому себе в своем бессилии спасти ситуацию. Вторую он тоже не спас - и понимание этого давило непосильной тяжестью.
Джон наблюдал пугающе тяжелым взглядом, машинально сжимая-разжимая пальцы рук. Лаура не позволила ему вмешаться, когда он рвался кинуться, обнять и успокоить любимую женщину. И выть хотелось от желания оказаться там, рядом с ней, где он должен был сейчас стоять и поддерживать Маргариту, а не другой мужчина, пусть это и был Марк. Или как раз особенно потому, что это был именно он? И ревность кольнула острой иглой. Они и сейчас оставались близки, и у них было общее прошлое - только для них, к которому Джон не имел отношения. И просто - Марк был гораздо моложе и объективно, привлекательность и сила духа юноши не нуждались в каких-либо дополнительных доказательствах, а в его глазах он прочел, что трепетные чувства к маленькой брюнетке будут жить в сердце молодого человека ровно столько, сколько будет жив он сам.
– Месье, как хорошо, что вы здесь, - мужчина нервно дернулся, когда его окликнула маленькая цыганка, и несколько раз моргнул, чтобы настроить зрение и смахнуть подступившие слезы с ресниц, - Моя мать велела мне непременно найти вас, сказала, что вы нуждаетесь в помощи. Ещё она сказала отдать вам это, - девочка протянула ему ту самую монетку, что он когда-то подарил ей, и которую она всё это время бережно хранила - один из Талисманов Судьбы, мощных артефактов, исполняющих одно, самое сильное желание чистой души..
– Но, ведь это же...
– Джон протер глаза руками, мучительно соображая, что же ему дальше делать.
– Вам она сейчас нужнее, чем мне, - Мария продолжала настаивать, а мужчина молчал, сбивчиво дыша.
– Смотри, Ваша Милость, - Лаура обратила на себя его внимание и указала в сторону, где поднимался дым над горящей клиникой, - на дело рук жены твоей и сына твоего.
– Я должен исправить всё, - наконец выдохнул он.
– И это правильное решение, Ваша Милость, - довольно хмыкнула Лаура, и под изумленный взгляд Марии незаметно достала из кармана маленький перочинный нож.
Он молча протянул ей свою руку, и она провела лезвием по его пальцу - капли крови с ножа медленно капали на старинную монету с отверстием в центре. И мир начал меняться, словно кто-то включил режим перемотки пленки, отматывая время на сутки назад. Поблекли вечерние звезды, поплыли быстрее облака, снова взошло солнце и наступило утро предыдущего дня.
Джеймс Риз как-то сказал: "На месте преступления есть улики, которые по самой их природе нельзя собрать и изучить, как собрать любовь, ярость, ненависть, страх".
Словно ничего и не изменилось, начался очередной хмурый дождливый день середины осени. Ничего не изменилось для всех, кроме невысокой светловолосой девочки, легкой походкой подошедшей к группе подростков на остановке, ожидавших школьный автобус.
Лаурита (а это была именно она) в момент свершения магии применила свою способность к перемещению и вернувшись секундой позже сохранила все воспоминания, и мало того - она действительно собиралась исполнить свою часть уговора, правда, с одной поправкой... Крови Перворожденного на её лезвии хватило, чтобы избежать силы забвения и сохранить воспоминания, а теперь ещё при помощи неё сможет появиться в Высокой обители и воспользоваться библиотекой Небесного Града, изучая нужные ей письмена. Дхармараджа от волнения потерял бдительность либо настолько сжился с людьми, что позабыл правила собственного мира, чего не стоило делать ни в коем случае, и за что ему сполна придется расплачиваться.
"Ничему-то жизнь тебя не научила. Ничего-то ты не знаешь..." - девочка растянула
Грациозно пройдя на свободное место, она присела, расправив полы своего плаща и аккуратно положив на колени рюкзак и яркий зонт, она с ледяным спокойствием ждала, когда они поедут. Сидевшие рядом дети с опаской поглядывали на неё, разом притихнув.
И вот уже показался тот самый роковой поворот, где водитель не справился с управлением. Тут девочка поднялась со своего места и с невозмутимым выражением на лице прошла к водительскому креслу:
– Остановите! Вон там кафе, мне нужно выйти по малой нужде, - водитель удивленно уставился на дерзкую малявку, но это ни сколько не задело её, наоборот, маленькая нахалка требовательно топнула ножкой, - Вы слышали? Я хочу в туалет! Если мне придется оконфузиться прямо здесь, я заработаю психологическую травму и кучу комплексов, а мои родители сотрут вас в порошок и затаскают по судам.
Мужчине ничего не оставалось, как подчиниться, и цепочка злополучных событий была прервана, но какой ценой?...
Миссия её выполнена, и теперь маленькая демонесса могла вернуться к тому делу, ради которого она пошла на такой большой риск - слепо довериться случайному стечению обстоятельств, пока не предоставилась такая удобная возможность. А они пусть пока наслаждаются жизнью и счастливым избавлением от страшной судьбы - осталось совсем немного, и она окончательно покончит с ними. Это лишь отсрочка неизбежного. А они даже не вспомнят... И отлично, что не вспомнят, ей совсем не хотелось, чтобы они считали себя обязанными ей, или - что еще хуже, решили, что она вдруг стала такой же, как и они. И стоя в огромном зале библиотеки Небесного Града, она восторженно оглядывалась по сторонам - вот он, источник безграничного знания, к которому она теперь может прикоснуться. Имея при себе кровь Перворожденного, она, собственно, и переместиться смогла незамеченной. Очень долго она следила за ним, даже слишком долго... И у неё уже сложилось определенное представление о природе его дара. Но лишь тут она смогла бы подтвердить либо опровергнуть свои предположения. Тут она найдет то, что так долго искала - его самое слабое место. Конечно, его девчонка была, без сомнения, его слабостью, но оставалось ещё что-то, что не давало ей покоя. И когда она узнает, то никто и ничто уже ему не поможет.
"...Ты стала недосягаемой птицей, которая прилетает ко мне лишь во сне. Я учусь просыпаться без крика, без твоего тепла...
...Я не могу отречься от надежды обнять тебя, какой бы самоубийственной иллюзией она не казалась. Эта надежда - единственное, что у меня есть. Единственное, ради чего я продолжаю жить дальше..."
И вот, спустя несколько недель безмятежности - грянул гром, когда меньше всего ожидаешь... когда врачи подтвердили счастливой Маргарите мужской пол ожидаемого ею младенца, а карьера Джанъяна стремительно шла вверх, и от новых заказов на поставку материалов и фурнитуры и удачных договоров будущее виделось исключительно оптимистично, и от успеха слегка кружилась голова. Проводив своих родственников в родной Джайпур, он с увлечением и азартом вернулся к работе. Работа отнимала очень много времени и сил, но когда Марк предложил ему сменить или бросить бизнес, чтобы больше бывать с семьей, Джон решительно отказался - это было абсолютно его, он выкладывался по полной, отдавал всего себя и ловил нереальный кайф, когда дело спорилось: адреналин в чистом виде.