Симбиоз
Шрифт:
Маленькая женщина знает, о чем говорит, ведь и ее лишали памяти. Диидаа рассказывала, что у человека, лишенного желаний, притуплены все чувства, но они и не нужны: измененные люди счастливы всегда, независимо от того, что с ними происходит.
Смутные воспоминания об этом ненормальном счастье заставляет человека грустить. Наша обязанность - занять людей делами, чтобы они быстрее окунулись в обычную жизнь.
Мы свою задачу понимаем, но у Хорошего свои взгляды. Вот и сейчас Диидаа стоит перед входом в свое жилище и просит, чтобы узел впустил
Из второго кораблика выходит мужчина, его встречаю я. Намыть, одеть, накормить, заставить собирать домик - программа несложная, но захочет ли ее выполнять человек, к которому внезапно вернулись желания?
Спрашиваю его:
– Ты помнишь, что с тобой было?
– Я строил стену и бился с врагами - это было чудесно. А здесь мрачно.
– Так кажется только первое время.
Если верить Диидаа, через пару дней он будет думать по-другому. Однако эти два дня нужно поддерживать человека, вернувшегося в жизнь. Главное - удачно принять первых людей, чтобы они поскорее начали помогать нам.
Кажется, у нас получилось, хоть и не без сложностей.
С одной стороны, вернувшиеся желания помогли людям начать новую жизнь. Мужчины и женщины начали разбиваться на пары, а домики, предназначенные для двоих, способствовали этому. С другой стороны, не удалось избежать любовных треугольников и стычек между соперниками или соперницами.
Мы не смогли ввести нехитрые правила, действовавшие в поселении. Мужчины, желавшие отношений с женщинами, без вопросов оголились выше пояса. Женщины никак не хотели расставаться с простенькими блузками, которые им выдали. А ведь все измененные люди долгое время ходили обнаженными и помнили об этом.
Проблему решили короткие маечки, не доходившие до пояса - в них мы одели женщин, ищущих пару. Страсти поутихли.
Дня через три я заметил, что несколько слов, сказанных Диидаа, успокаивают любой скандал.
– Они начали бояться, что их вернут в прежнее состояние, - объяснила бывшая принцесса.
Диидаа прошла через то же, что выпало этим людям, поэтому хорошо понимала их.
* * *
Я прекрасно помнил, что все измененные использовали в качестве туалета желоб, по которому вода стекала внутрь стража, или испражнялись прямо на траву. Собственно, и я делал так же.
Люди вместе с памятью обрели стеснительность. Хороший не всегда пускал внутрь себя посторонних людей, поэтому пришлось делать туалеты на краю газона. Плетеные загородки без крыши постоянно уменьшались по высоте, но мы наращивали их.
* * *
Весьма неплохой способ успокоить людей - дать им какое-нибудь занятие. Все вновь прибывшие неплохо стреляли из лука, но из корабликов люди выходили без оружия. Бааг сходил к Лею и выяснил, что все луки, копья и топоры осели у китайца, а он отдавать оружие не собирается. Пришлось обратиться к Дилту. Через
Народ начал охотиться. Разумеется, десятки вооруженных людей распугали всю дичь возле узла. Чтобы добыть ящерицу или лягушку, приходилось уходить далеко, но это не останавливало охотников.
Добыча доставалась узлу. Кроме мертвых зверей, Хороший получал уйму зелени и плодов, собранных теми, кто не желал бродить с луком.
В благодарность узел вырастил вход, за которым скрывалась ванная. Вскоре к ванной добавился ватерклозет, потом появился еще один вход. Хороший обеспечивал людей удобствами.
* * *
– В большой реке должно быть много рыбы, - сказала Таа.
– Будем ее ловить и кормить новых стражей - надо плести сети.
У жителей нашего поселка появилось новое занятие. Дилт не смог подчинить этих людей, но они оказались вполне управляемыми. Ведь человеку порой вполне достаточно осознать настоящее, понять, что он имеет. А у всех нас были здоровье и долгая молодость - об этом мечтают все взрослые люди. Да и будущее каждый определял сам. Остаться здесь, принять правила Дилта и жить в большом поселении, найти вторую половину и выращивать новые узлы - выбор небогатый, но это уже не было рабством.
* * *
Кораблик приземлился, и из него вышла стройная смуглянка. Золаа? Черт, Золаа! Ведь я обещал жениться на ней, и Таа об этом знает. Что теперь будет?
Я и оглянуться не успел, как женщины встретились и обнялись, как две старинные подруги. Впрочем, они же вместе жили в узле.
Таа говорит, Золаа внимательно слушает и согласно кивает - кажется, они нашли общий язык. Собственно, зачем Золаа становиться второй женой, когда вокруг полно свободных мужиков. Она женщина видная - чем не первая жена?
Наверно, так и есть. Обе женщины идут ко мне. Сейчас Золаа скажет, что освобождает меня от обещания.
Мне стыдно, но ничего не поделаешь - придется немного потерпеть. Не нужно было обещать - сам виноват.
Золаа берет за руку Таа и спрашивает у меня:
– Мужчина по имени Иван, согласен ли ты считать женщину по имени Таа своей первой женой?
Глупый вопрос! Она и так моя жена, ведь у нас дочь растет. Ох, не к добру такие речи! Что-то мне не по себе.
– Да!
Что еще я должен ответить? Объяснять, что Таа и так моя жена? Так меня об этом не спрашивают.
– Женщина по имени Таа, согласна ли ты считать мужчину по имени Иван своим мужем?
– продолжает Золаа.
– Да!
– счастливо улыбается Таа.
Требовался ритуал, а без него Таа не считала меня своим мужем? Наверно, она ждала от меня официального предложения, а я считал, что и так все ясно. Пожалуй, придется просить у нее прощения. Хорош же я: задумался о второй жене, а с первой не разобрался!
– Мужчина по имени Иван, помнишь ли ты свое обещание и согласен ли считать своей второй женой женщину по имени Золаа?
– спрашивает меня Таа.