Сильвия
Шрифт:
– Ну, а унижение быть пойманным в ловушку?
Он подумал немного.
– Это тоже меня не пугает. Если вам удастся поймать меня… если вам удастся то, что никому еще не удавалось…
Тогда вы согласны быть подстреленным, как заяц? – сказала она, смеясь.
– Мисс Кассельмен, вы жестоки. Я не шучу. Вы удивительно красивая девушка и очень умны. Вы могли бы быть украшением моей жизни. Я гордился бы такой женой!
Он замолчал.
– Мистер ван Тьювер, – спросила она, – это серьезное предложение?
Он вздрогнул.
– Отчего же
– Видите, какая это опасная игра, – воскликнула она. – Вы чуть было не попались! Спасайтесь, мистер ван Тьювер.
В то же мгновение раздался звонок. Она встала.
– Идите и скажите распорядителю, чтобы он не ставил вас больше в одной паре со мной. Или вы погибнете навеки, мистер ван Тьювер!
Следующим ее партнером был Гарри. Интриговать кузена было не очень занятно, но ее забавляло, что и он ее не узнал. Болтая и дразня его, она думала в то же время о том, как будет дальше держать себя большое домино.
– Ну, что же вы не послушались моего совета? – сказала она, когда перед десятым туром он вновь подошел к ней.
– Напротив! Я попросил Бэтса, чтобы он нас не разлучал уже до конца. Я должен говорить с вами!
– Но как вы могли так поступить? Он сейчас всем расскажет это, и пойдут разговоры!
– Это меня не интересует!
– Но меня интересует, мистер ван Тьювер. Напрасно вы это сделали!
– Выслушайте меня, мисс Кассельмен, – нетерпеливо продолжал он, – я все время думал о том, что вы сказали мне. Мне кажется, что вы, если бы только пожелали, могли бы быть для меня настоящим другом. Истинным, бескорыстным другом, который говорил бы мне правду…
Это показалось Сильвии более чем забавным.
– Но ведь я говорила вам, что не могу быть бескорыстной?
– И все-таки вам бы я верил!
– Да, конечно, – серьезно ответила она, – мне вы могли бы верить. Уверяю вас честным словом, что у меня никакого намерения нет выходить за вас замуж…
– Да, – сказал он, – я думал…
Сильвия неудержимо расхохоталась.
– Мистер ван Тьювер, вы серьезный человек. И все принимаете за чистую монету. Вы не находите, что пора положить конец этой шутке?
– Я никогда не позволял шутить над собою.
– Но вы можете быть совершенно спокойны. Вы вне всякой опасности. Я на вас никаких видов не имею.
Он не показал вида, доволен ли этим уверением или разочарован, но, помолчав немного, ответил:
– Я хотел только сказать, что для человека в моем положении искренний, бескорыстный друг – ценная находка.
– Вроде того, как в прежние времена короли имели придворных шутов, – сказала Сильвия.
Но его занимала не история, а личная тревога, и он не успокоился, пока Сильвия не дала ему обещания включить его в круг своих друзей и говорить ему всегда правду о его поступках, образе мыслей и даже поведении. Они не танцевали больше, когда в последних двух турах пары кружили по залу. Он рассказывал ей о себе, о своей жизни, а она внимательно слушала.
Это была удивительная повесть, прямо какая-то сказка.
Если прежде ван Тьювер раздражал Сильвию, то теперь она готова была плакать от жалости к нему. Ребенок, воспитывавшийся наемными лицами, росший без братьев и сестер, без шумных игр, драк и беззаботного смеха, без товарищей! Лишь время от времени воспитатель водил его, разряженного, завитого, на скучные именины такого же маленького аристократа.
Да, этот несчастный человек должен иметь друга, который говорил бы ему правду. Она решила взять на себя эту роль. Она не будет считаться вовсе с его могуществом, а будет относиться к нему как ко всякому другому человеку и откровенно высказывать ему свои мнения о нем и о его поступках.
Но, увы, она скоро убедилась, какую трудную задачу она взяла на себя. Оживленные гости танцевали уже последний танец без масок, а ван Тьювер все разговаривал со своим вновь обретенным другом. Он повел Сильвию и к ужину, хотя хозяйка дома хотела, чтобы он повел другую даму. Сильвия тотчас почувствовала, какое значение она обрела в этом доме. Все гости – мужчины и женщины – с любопытством смотрели на нее, завистливо перешептывались. И она ощутила сладкий трепет торжества. Она, чужая, никому не известная провинциалка, так быстро получила пальму первенства. Шутка ли, фаворитка короля!
Тотчас после ужина подошел к ней сияющий от радости Гарри.
– Ах ты, стрекоза, ловко же ты его! И как это ты сумела?
Сильвия вздрогнула. Стыд обжег ее лицо. Потом подошел к ней распорядитель Бэтс. Она обрушилась на него с упреками, но он только отшучивался.
– Мисс Кассельмен! Ну, ну, мисс Кассельмен!
Тем самым он как бы говорил: конечно, вы правы, но не можете же вы уверять, что в самом деле сердитесь на меня!
– Уходите, пожалуйста, – рассердилась она.
Но он и не думал уходить, а стал рассказывать, что говорят про нее гости мисс Винтроп. В это время мимо них проплыла плотная молодая девушка с вздернутым носом в веснушках. Она бросила на Сильвию высокомерный взгляд, и Бэтс прошептал:
– Вас не познакомили с нею? Это Доротея Кортланд! Та самая, которую прочат в невесты ван Тьюверу.
– Вот как! – с раздражением ответила Сильвия. – Как жаль, что у нее такие крупные веснушки на носу!
Бэтс рассмеялся, не понимая, что Сильвия раздражена против себя самой и всех этих чуждых ей и уже завидовавших ей людей.