Silver
Шрифт:
Элла Фитцджеральд запела старую джазовую песню «Fever», и я медленно, словно крадущаяся кошка вышла на сцену, где меня встретили овации и мрак, что чернее ночи, но только свой сияющий силуэт я видела в отражении гладких, черных панелей, коими отделан весь бар. Двигать телом в такт приятному мотиву — награда, что может свалиться с самих небес только избранным. Я чувствовала скользкие взгляды тех, кто желал меня, как женщину, но не видя моих пугливых глаз не знали, что за такой вульгарной оболочкой хладнокровного удава скрывается самый настоящий, пугливый, лохматый кролик, что дергает быстро носиком, стоит хищнику единожды клацнуть над ним острыми клыками, которые через секунду сомкнуться на хрупкой шейке.
Шаг за
Я быстро переоделась для второго танца в немногочисленную одежду, и только блестки на животе еще выдавали во мне ту самую полностью обнаженную в ночи. Музыка заиграла своими более ритмичными нотками, и я выбежала на сцену под громкие аплодисменты. От бешенного ритма, что я чувствовала импульсами по всему телу до самых вульгарных поз, что заставляли кровь кипеть в жилах я чувствовала себя королевой этой сцены к которой прикованы все взгляды. Мужчины громко аплодировали мне, а многие уже пытались купить меня в кассе. Хотя бы десять минут моих ласк. Виктория горделиво наблюдала за моими движениями и от этого натура распалялась сильнее. Только один человек недовольно наблюдал за мной…Дима. Он никогда здесь не занимал столик у сцены отдавая предпочтение барному месту. В этот раз он сорвался. Увидев, как я симпатизирую одному из мужчина в первых рядах, он со всей силы поставил стакан с напитком на стойку, и грубо толкнул двери бара покидая его. Ревность сожрала даже его. Послав напоследок своими зрителям импровизированное сердечко из рук, я улыбнулась убегая с высокой сцены на своих высоких каблуках. Нацепив полупрозрачный халат на свое распаленное тело, я выбежала на улицу поймав Диму у самого входа. Пора уже разобраться…
Глава 13
*Веста
Любой мужчина в душе трепетный папочка, что не видит очевидных недостатков в своей девочке. Любому мужчине нравится женское подчинение, даже если сам он в паре нижний, и любитель облизывать ноги партнерше. Быть может, каждый мужчина страстно желает хотя бы раз в жизни почувствовать себя инквизитором, что имеет власть над красивой ведьмой имя которой будет стонать всю ночь правосудия. Особенно красивым я нахожу произношение на английском и слово «Daddy», как некое мужское клише. Вот он…заходит в тот же бар…такой идеальный в своей строгости и крутом нраве, и резко шлепает тебя по ягодица заставляя повизгивать от несвойственного тебе удовольствия, но красивая картинка рушиться, ибо если верить словам одной моей хорошей знакомой у каждого папочки есть своя Ма, которая разрешает ему тискать сладких девочек.
Из открытой двери одной стоящей возле бара машины играла старая песня «Ночь». «Ночь. Ожиданье, холод, боль. Словно я расколот. Я ничего не вижу. Сам себя я ненавижу. Вновь слезы неоткуда. В кровь я кусаю губы. Все что мне сегодня надо просто быть с тобою рядом». Водитель дожидавшийся своего клиента, как любитель идеального кино погасил свои фары, чтобы не смущать нас посчитав, что наблюдает за влюбленной парой. Это было в чем-то даже забавно, но откровенно говоря, сейчас Дима разочаровывал меня сильнее чем кто-либо прежде. Словно за свою добродетель он хотел нечто большего чем мое уважение. Запахнув на своем обнаженном
Видела ли я Диму этим самым «крутым папочкой»? Нет. Он не больше, чем брат. С ним здорово просто быть не строя воздушных замков и перспектив. С ним удобно. Тот самый тип мужчины с которым просто удобно. Он ничего от тебя не требует, особо не высказывает своего мнения да и для него ты не больше чем беспомощный ребенок, но он почему-то питает какие-то горькие иллюзии и верит, что если он бесплоден, то ты однажды все равно родишь ему сына даже если он будет другой национальности. В какой-то степени мне его даже жаль. Правда жаль…
Город не спит, а дремлет в тончайшем мареве ночной миражности. Неоновая вывеска «Ма Бэккер» мерцает своей соблазнительной вспышкой старого бара из фильмов про проституткой в восьмидесятые, когда каждый человек желал вкусить этот запретный плод под названием «доступность». Проезжающие мимо автомобили сигналят друг другу в знак приветствия, а только что прибывшие стараются заглушить мотор, как можно быстрее, словно где-то неподалеку за ними наблюдает жена или же любовница, и как странно видеть этих людей в объятьях дочерей, что танцуют здесь совращая отцов телом, которое они видят с первого дня их жизни. И ведь это так странно потом, когда кончается смена и они направляются домой, чтобы позавтракать всей семьей за воскресной трапезой, и милая дочка-танцовщица будет скрывать свою тайну в лице отца; чтобы не ранить чувства любимой мамочки. Ведь это разобьет ей сердце…
— Дим, ты так и будешь молчать? Что происходит? — спросила я наблюдая за его очередной затяжкой. — Дима?
— Веста, — он сглотнул ком, что заставлял голос хрипеть. — что ты от меня хочешь услышать?
— Объяснения, как минимум. Что это за ребячество? — я вздрогнула от объятий холодного ветра и зажмурилась чувствуя, как песчинки ударяются в глаза. — почему ты психанул?
— Только вот не надо делать вид, будто ты не понимаешь. — Дима ухмыльнулся затушив окурок каблуком своих острых туфель. — почему я должен вообще следить за тобой, постоянно биться за право твоей безопасности, если оказывается, что ты с таким энтузиазмом раздвигаешь перед публикой ноги?
— Дима, — я засмеялась. — ты вообще помнишь кто я? Я не монашка, что облачилась в рясу, и даже не примерная жена пятерых детей и мужа сантехника, что по ночам храпит у стены позабыв разделить ложе с супругой. Дим, я танцую стриптиз. Да, я обнажаюсь перед мужчинами и их спутницами, я танцую приватные танцы, где трусь телом и своего зрителя и стесняться показывать себя, как запретный плод, я не стану. Ты вообще знаешь, что это меня кормит?
— Тебя, как и меня кормит работа на Вику, и к тому же…
— И к тому же, — я перебила его. — я не брала денег Вики, и мы договорились, что это я делаю по своей воле.
— Ты хочешь сказать, что ты танцуешь стриптиз только потому что тебе это нравится? — опешил Дима оступившись. — пи*дец, какой я придурок. Бл*ть, я то думал, что ты такая несчастная, такая доверчивая и наивная. Танцуешь в этих притонах только потому что тебе деваться некуда, а тут вот что…
— Прости, что не оправдала твоих розовых представлений обо мне. Да, девки, непотребства и блуд — мое клише, что пока меня устраивает. И вообще, — я снова зажмурилась от резкого ветра. — ты приходил смотреть на меня еще до нашего знакомства, и я думала, что это ты несчастный. Хочешь сказать, что приходил из-за какой-то глупой надуманной твоей головой жалости?