Silver
Шрифт:
— Моя работа красиво раздеваться, а не капать на мозги. — я засмеялась. — ну, а почему ты не секьюрити у какого-нибудь бизнесмена, что по выходным трахает его жену? С твоей комплекцией и такой тонкой душой, — я нежно коснулась пальцами его бедра. — ты мог бы построить карьеру настоящего британского агента.
— Мама меня родила таким, какой есть, и знаешь, я бы не променял свою работу ни на какие деньги, и жен бизнесменов. Мне нравится быть…как сказать? Защитником. Вот представь себе, если кто-то из клиентов посмеет сказать тебе гадость, то я вырву ему язык вместе с позвоночником, а если рискнет прикоснуться пальцем, то лучше ему не попадать со мной в одну тюрьму. Так что, киса, ты не грусти. — сжав руку в слабый кулак, он игриво чуть коснулся моей щеки выпирающей костяшкой среднего пальца.
— Саш, ты ведь здесь давно работаешь, и насмотрелся всякого,
— Малыш, стриптизерши, эти игривые пташки, — вышибала склонился над моей шейкой, нежно прикоснувшись губами. — занимаются коллективной эротикой, а проституточки, — вдыхая запах моих волосы, он чуть порыкивал заставляя мурашки сжимать бедра. — индивидуальной порнографией.
Что мешает мне совратить этот парня? Что мешает мне затащить его в свою постель, и допустим, после секса попросить новую сумочку? Он ведь согласиться, даже если я предложу ему только сладкий минет. Вообще, вышибалы в этом баре сильно различаются с Максом. Они не прячутся в узком коридоре, не позволяя неподготовленным проникать в храм блуда, а пускают всех, но только разбросаны среди клиентов таким образом, что невозможно поначалу отличить их от простых зевак. Каждый из вышибал относится к тебе, как к королеве до тех пор, пока ты не начинаешь тушить об его спину окурки. Мужчины здесь ласковые, и это огромный плюс.
— Веста, — нежно коснулась моего плеча одна из танцовщиц. — твой выход следующий. Давай, помогу? — улыбнулась она потянувшись за расческой. — соберем тебе высокий хвост, немного косметики и главное это… — она достала из ящика стола баночку с блестками для тела. — будешь сиять, как самая яркая звезда. Это ведь так здорово, когда ты блистаешь на сцене.
— Свети, свети моя звезда. — засмеялась розоволосая танцовщица.
Она посмотрела на меня и подмигнула. Диана или просто Ди, как ее называют в баре, не похожа на остальных, но это ведь главный плюс, когда среди масс ты горишь огнем. Невысокого роста с меня (а во мне всего ничего 160 сантиметров без каблуков), весьма хрупкого телосложения. Ее плоский живот украшает ярко-розовый камешек пирсинга, и при особо глубоком вздохе она втягивает живот так сильно, что ее ребра начинают неестественно выпирать. Нежные плечики, тонкие кисти, и длинные черные ноготки. Если долго всматриваться на длину ее ног, то кажется, что они и занимают эти сто сантиметров всего ее роста. Длинные, пышные, ярко-розовые волосы по ягодицы собраны в два высоких хвоста, и самое забавное — ее сережки помпоны. Какого цвета можно и так угадать. Вообще-то, сегодня она не танцует. В свой выходной она часто приходит помочь девочкам перед выходом, или просто посидеть в гримерке, поболтать о жизни. Так и сейчас. Одетая в латексные темно-розовые шорты с высокой талией, и черный короткий по грудь топ, она дополнила свой образ тугими чулками в крупную сетку, кожанкой, что на размер больше ее 44ого, странную розовую пачку поверх шорт, и тяжелыми ботинками на грубой шнуровке. Кожаный чокер плотно сжал хрупкую шейку, что делало ее голосок немного хрипловатым.
— Ты знаешь, это такой трусливый путь не доминировать своим сердцем, — Ди медленно подняла вверх свои ноги нежно поглаживая бедра, и закидывая их на столик она лопнула жвачку приторного бубль гума. — к тому же, если ты боишься полностью обнажаться перед зрителем, то это…
— Но я не боюсь. — улыбка исказила мое лицо. — это ты у нас «розовая кошка», а я пока не получила своего названия.
— «Розовой кошкой» меня делает любимая помада, и умение сводить с ума своих клиентов. — Ди засмеялась. — но клыки я всегда скрываю, да и притворяться послушной намного легче, чем быть кровососущей тварью. К тому же, тебя ведь тоже не просто так прозвали «Леденец», — Ди лопнула надутый пузырь жвачки. — киса.
— Я такие подробности не знаю. — набрав полную кисточку блестящих серых теней, я провела по веку. — к тому же, еще больше меня удивляет, как только эти клиенты дают прозвища танцовщицам.
— Вы серьезно еще не поняли? — в гримерку вошел Саша. — ты, малыш, получила свое прозвище за урчащий голосок и розовые волосы, что красуются не только на твоей голове. А ты, — он улыбнулся глядя на меня. — за свою невинность и сладкий нрав.
— А потом только сладкий нрав превращается почему-то в сладкий стон гашиша с которым твой хахаль обещает завязать. — Ди грустно улыбнулась. — я же говорю, иногда лучше не знать историю своего прозвища. Ладно, иди и позволь себе
Громко распахнув двери в гримерку вошла одна из старожил бара Зара. Про нее я знаю не так много, как хотелось бы. Впрочем, кроме того, что задирать новичков она мастер, да и того, что была изгнана из семьи за измену своему мужу кавказцу я не знаю больше ничего, да и второе мне как-то раз рассказала Ди, что не стесняясь в выражениях назвала ее в личном разговоре со мной «Исламской овцой». Почему? Я могу только догадываться. Исламской очевидной из-за религиозных суждений, а овцой…быть может за глупую безропотность? С одной стороны, Зара мне даже нравилась, но с другой, я ее откровенно презирала. Не из-за того, что она пустила всю свою жизнь коту под хвост, а из-за того, что она глупая в свои тридцать пять. Что ждет человека без будущего? Только смерть от рук возможно того же мужа, что по принципу своего народа не прощает чужих взглядов на женщине, что уже твоей и не является. Хорошо, что мама с детства меня натаскала на то, чтобы никогда в жизни не связываться с мусульманами и кавказцами в том числе. Хотя, когда я была подростком ко мне часто приставали лица запрещенные моей мамы. Никогда не мечтала потерять собственную гордость под ногами мужчины, что изначально ставит тебя на одном уровне с овцой, а там еще у нас есть повод посостязаться за право считать лучше. Нет, спасибо. Не такой жизни для меня хотела мамочка.
— Ну-ну. — ухмыльнулась Зара. — она будет сиять только потому что новенькая и еще не приелась. — надув пузырь из мятной жвачки пробурчала женщина. — потанцуешь здесь с пару лет и узнаешь, что и у стриптизерши бывают недруги.
— С такой позицией, — Ди нежно обвила своей кистью крепкое плечо вышибалы. — у тебя были недруги еще до стриптиза. — облизнувшись она посмотрела на Зару. — правда любительница суровых парней?
— На что это ты намекаешь? — старожила настороженно покосилась на девчонку. — хочешь что-то сказать — говори прямо, а не блей словно овца от страха.
— Я тебя умоляю, кто тебя боится? И не сравнивай меня со своей родственницей, дорогая. Блеющие животные это фетиш твоих воздыхателей. — потеревшись острым носиком о крепкий торс Саши проурчала Ди.
— Девочки, — раздался голос вошедшей танцовщицы. — прекратите ссорится на ровном месте. — она села в кресло напротив меня, и я восторженно раскрыла рот. — Веста? Что ты тут делаешь? — Виктория вцепилась в мои руки. — я думала ты танцуешь в ба…
— Тоже, что и ты. — пробурчала Зара. — вертит задом, и пока что лучше тебя.
— Закрой пасть, пока я тебе ее не закрыла. — не поворачивая лица уверенно ответила я.
— Я тебе сейчас подправляю личико, дрянь. — Зара резко развернула кресло со мной передом. — ты что о себе возомнила, сука?
— Ты, как я посмотрю, смелая до хера? — Ди грубо толкнула старожилку и ухмыльнулась. — пальцем ее тронешь, я тебе так морду расквашу, что тебя опознать будет целая проблема. Ты меня поняла?
Виктория была моей наставницей по стриптизу, когда я только пришла к мысли, что хочу красиво раздеваться и двигать телом для сильного пола, когда хотела научиться сводить мужчин с ума. Как лучшая из лучших своего дела она никогда не робела перед большой публикой, держалась уверенно, и было одно такое интересное табу, которое она никогда не нарушала — обнажаться. Даже здесь танцуя в мини-трусиках, что плотно обтягивали ее промежность широкой полоской, словно смешная цензура и такие же силиконовые формочки-звезды на соски все же закрывали ее от глаз хищных зверей. Со временем тело танцовщицы изнашивается, но только глядя на Вику я понимала, что она хренова Дракула, которая не имеет времени и возраста ибо выглядит по прежнему роскошно. Хотя, что такое двадцать шесть для девушки, что подвергает свое тело ежедневными нагрузками?
До моего выхода на сцену оставалась всего ничего, а каких-то три минуты. Полностью обнажившись перед широким зеркалом, я немного повертелась осматривая себя со всех сторон, и Вика наполнила полные руки блесток осыпая ими мое тело. Нежно-розовая посыпка украсила сочную сдобу и при ярком свете могла ослепить, но только мой номер не столько пошлый, сколько необычный. Танцую в темноте, ибо блестки очерчивают всю меня в темноте делая похоже на долгожданный маяк для заблудившегося моряка. Не зря меня здесь называют «Леденцом», но только что-то мне подсказывает, что это из-за смазливого личика за которое меня хвалил каждый кто видел. Собрав волосы в высокий, тугой хвост и нацепив розовые туфли на высоком каблуке, я вздохнула и снова посмотрела на свое отражение. Труба зовет…