Сильвандир
Шрифт:
— Тогда, ради всего святого, объясните, как вас надобно понимать?
— Влюблены ли вы в кого-нибудь? — осведомился человек с бородавками, вперяя в Роже пронзительный взгляд.
Шевалье почудилось, будто переливчатые глаза посетителя буквально буравят его и взор незнакомца проникает в самую глубину его души.
— Избавьте меня, сударь, от необходимости отвечать вам, — сказал юноша, сильно покраснев.
— Коль скоро, милостивый государь, вы требуете, чтобы уважали вашу
— Ну, это совсем другое дело! — вырвалось у Роже.
— Почему другое дело?
— Вы должны все мне открыть…
— Напротив, господин д'Ангилем, вы последний, кому я должен что-либо открыть; но я не запрещаю вам догадываться…
— Спасибо и на том! Благодарю вас за разрешение, сударь, но, по несчастью, я не мастер разгадывать загадки.
— В таком случае попробуйте сами что-нибудь разузнать, ибо я, со своей стороны, могу лишь повторить то, что уже сказал.
— Сударь, — проговорил шевалье, вставая, — вы понимаете…
— Да, милостивый государь, я понимаю, что вы человек в высшей степени бескорыстный, — ответил незнакомец, в свою очередь поднимаясь с места, — и вам безразлично, проиграете вы или выиграете свою тяжбу. В конечном счете для такого вельможи, как вы, не имеет особого значения, будет у него на полтора миллиона ливров больше или меньше.
— Черт побери! — вырвалось у Роже. — Не имеет особого значения! Ну нет, сударь, я иначе смотрю на вещи, чем вы. Но поймите сами: не могу ведь я жениться вот так… столь нелепым образом…
— Сударь, сударь, — заговорил незнакомец с видом глубочайшего сочувствия, — хорошенько запомните мои слова: вы сами не понимаете, от чего отказываетесь.
— Но скажите наконец, сударь, если я соглашусь вступить в переговоры, что я должен буду сделать?
— Коли уж переговоры такого рода начинают, их надобно доводить до конца.
— Стало быть, вы требуете от меня решительного согласия?
— Вот именно.
— И мне придется жениться?..
— Не зная даже имени невесты.
— Но это же противно здравому смыслу.
— И все-таки позвольте мне…
— Никогда, сударь, никогда!
— Это ваше последнее слово?
— Последнее, окончательное!
— Подумайте еще немного.
— Я уже думал, вернее, не стану и думать, раз речь идет о такой нелепице… Мне, мне жениться, не зная на ком, даже не видя своей невесты, не перемолвившись с нею ни единым словом, не ведая, молода она или стара, хороша собой или уродлива, глупа или умна?! Ну, знаете, любезнейший, вы, видно, совсем теряете голову!
— А вы — проигрываете ваш процесс, сударь! И незнакомец взялся за шляпу.
В этом окаянном человеке
— Неужели, сударь, — заговорил Роже, первым прерывая молчание, — неужели вы положительно отказываетесь дать мне хоть какие-нибудь разъяснения?
— Клянусь честью, сударь, я бы со всей охотой, — отвечал незнакомец, — но именно это мне строго-настрого запрещено.
— Скажите мне только, а молодая особа… Тьфу!.. — вырвалось у Роже, который сам прервал себя этим восклицанием. — Молода ли она, по крайней мере?
Незнакомец продолжал скрести свои бородавки.
— Ну тогда ответьте: хороша она собой или безобразна?
Посетитель перешел от бородавок к подбородку.
— Могу ли я, наконец, хотя бы осведомиться: невеста… девица она… или вдова?
Незнакомец остался совершенно невозмутим.
— Ах, да с вами и сойти с ума недолго! — вскричал Роже, ударяя себя кулаком по лбу.
— Сударь, я прощаюсь с вами до завтра, — сказал незнакомец, — хорошенько подумайте над моими словами.
— А что будет завтра? — спросил шевалье.
— Завтра в это же самое время я опять приду.
— Вы придете один?
— Нет, я принесу с собой обязательство о вступлении в брак.
— Обязательство о вступлении в брак?! — воскликнул Роже, бледнея.
— О, пусть это вас не тревожит, — отвечал незнакомец, — вы подпишите его только в том случае, если сами того пожелаете. Будьте спокойны, дорогой господин д'Ангилем, — прибавил он с обычной своей ухмылкой, — силком вас к венцу не поведут.
С этими словами таинственный посетитель, пятясь, вышел из комнаты, отвешивая еще более низкие поклоны, чем тогда, когда появился; он был уже далеко, а шевалье в полном изнеможении судорожно сжатыми и дрожащими пальцами все еще стискивал свой влажный от пота лоб.
XIV. О ТОМ, КАК ТАИНСТВЕННЫЙ НЕЗНАКОМЕЦ ПОЯВИЛСЯ ВО ВТОРОЙ РАЗ И КАК В ХОДЕ ВТОРОГО СВИДАНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА НЕСКОЛЬКО ПРОЯСНИЛИСЬ
Роже довольно долго не мог опомниться от удара, который так неожиданно на него обрушился; наконец, собравшись с силами, он поднялся с кресла, взял шляпу и поспешил к маркизу де Кретте, своему постоянному советчику, главной своей опоре.
По счастью, маркиз был дома.
— Что с вами?! — воскликнул он при виде шевалье. — Неужели вы проиграли тяжбу?