Сильнее страха
Шрифт:
В номере стояли две узкие кровати под потертыми бархатными покрывалами, разделенные сосновым ночным столиком. Окно выходило на заводскую проходную, где толпились рабочие. Сьюзи задернула перкалевую штору и пошла в душ. Душевая кабинка была тесной, но это можно было стерпеть.
Столовая смахивала на монастырскую трапезную. Завтрак подавала безмолвная женщина без возраста. После ее ухода Эндрю и Сьюзи остались в обществе супружеской пары, устроившейся поближе к буфету. Мужчина читал газету, женщина осторожно намазывала на гренок ярко-красный
Эндрю поднялся в номер за сумками. Расплатившись, они захватили со стойки буклет со схемами города и железной дороги.
Сьюзи, часто жаловавшаяся на бостонский холод, поняла, что все познается в сравнении, когда ее пробрал до костей ледяной ветер, гулявший по улицам столичного пригорода.
Они дошли до вокзала Аскер, где Эндрю осведомился у кассира, с какого пути отходят поезда линии «Драммен» на Осло. Кассир дал объяснения на отличном английском.
Через четверть часа к перрону подполз красный моторный вагон. Это был региональный поезд — такие обслуживают пригороды всех крупных городов мира, только вместо граффити его вагоны покрывали серые полосы налипшего снега.
На центральном вокзале Сьюзи поспешила к газетному киоску, купила два экземпляра «Геральд трибьюн» и потащила Эндрю к столику кафе.
— Намажь мне тост маслом! — попросила она, разворачивая газету.
Эндрю заглянул ей через плечо.
— Что ищем?
— Безобидное объявление.
— Откуда такие познания?
— Моим наставником был Кнопф, а я была хорошей ученицей, — ответила Сьюзи. — Он рассказывал, как во время холодной войны объявления в «Геральд» играли роль почты для всех шпионских сетей, общавшихся таким способом совершенно безнаказанно. Сверхсекретные сведения пересекали границы, и никто не мог их перехватить. Каждое утро контрразведчики вчитывались в эти объявления в поисках зашифрованных посланий. Все, я нашла то, что адресовано нам!
Она стала водить пальцем по строчкам:
«Дорогой Кларк,
все хорошо.
Жду тебя в Бергене, будем есть селедку.
Позвони в Бергенхус,
пора покупать мимозу, начинается сезон.
— Это адресовано тебе?
— Мимоза — любимый цветок моей бабушки, об этом известно только ему и мне.
— Что значит все остальное?
— Что возникла проблема, — ответила Сьюзи. — Думаю, Кнопф в Норвегии.
— Ты по-прежнему ему доверяешь?
— Больше чем когда-либо.
Эндрю открыл путеводитель.
— Так мы пойдем в этот Музей естественной истории?
Сьюзи сложила «Геральд трибьюн» и спрятала в сумку.
— Понятия не имею. Если Кнопф пишет, что все хорошо, значит, мы должны понимать его наоборот. Остров Кларкс он упоминает с целью предупредить нас об опасности.
Эндрю, листая путеводитель, задержался на карте Норвегии и стал ее рассматривать.
— Если тебя больше привлекает поедание селедки, то Берген находится вот здесь, на западном побережье. Туда можно добраться поездом или на машине. В обоих случаях на это уйдет часов
— Есть еще вариант — гидросамолет. — Сьюзи указала на рекламу на обложке путеводителя.
Они покинули вокзал и, сев в такси, попросили отвезти их в порт.
Гидросамолет покачивался на своих поплавках у пристани. Компания «Нордэйруэй Тур» располагалась в деревянном домике у воды. Пузатый немолодой мужчина, развалившись в кресле и закинув ноги на низкий столик, мирно похрапывал и урчал во сне, как загруженная дровами старая печка. Сьюзи кашлянула, мужчина открыл глаза, зевнул и улыбнулся во весь рот. Он напоминал Санта-Клауса из северной сказки, седая борода довершала это сходство.
Сьюзи спросила, можно ли им добраться до Бергена, и услышала, что двухчасовый перелет обойдется в 10 тысяч крон. Но сначала ему надо доставить груз аппаратуры, добавил он, посмотрев на часы. Когда Сьюзи пообещала ему еще две тысячи крон, он согласился с тем, что аппаратура может подождать.
Одномоторный легкий «Бивер» выглядел так же приветливо, как и пилот: толстый нос, просторный фюзеляж — добродушный коротышка на толстых лапах-поплавках. Эндрю занял место второго пилота — он ничего не смыслил в навигации, однако пилоту не было до этого дела, — Сьюзи примостилась сзади. Двигатель чихнул, выплюнул черный дым и мерно затарахтел. Капитан отдал швартов, удерживавший самолет у причала, и закрыл иллюминатор.
«Бивер» побежал по воде, подпрыгивая на волнах, разбегавшихся от снующих по бухте катеров.
За маяком пилот нажал на рычаг управления, мотор сменил тон, кабина заходила ходуном.
— Снимите ноги с педального рычага, а то мы клюнем носом! — гаркнул летчик. — Педаль, черт бы вас побрал! Да уберите же копыта!
Эндрю смущенно извинился, самолет взмыл в воздух.
— Сводка благоприятная, — проговорил Санта-Клаус как ни в чем не бывало. — Обойдется без тряски.
В бойницы крепости Бергенхус сочился тусклый свет. В зале стражи недавно снова внесли стоявшую там некогда мебель — деревянный стол и лавки, точные копии, сработанные местными столярами и краснодеревщиками. Реставрация была еще в разгаре, и эта часть музея оставалась закрыта для посетителей.
Кнопф расхаживал по земляному полу. Если бы не ревущие гудки траулеров, можно было бы вообразить, что вернулись Средние века. Увидев лицо только что вошедшего человека, он был готов поверить, что фантазия обернулась явью.
— Я думал, вы ушли на покой, — сказал Эштон, подходя к нему.
— Не у всех есть на это право, — ответил Кнопф.
— Наша встреча была так необходима?
— Она здесь, — сказал Кнопф. — Я опередил ее на несколько часов.
— Матильда?
— Матильды нет в живых, я говорю о ее дочери.
— Она знает?
— Нет, конечно, знаем только мы двое.
— Что ей тогда понадобилось в Норвегии?
— Самосохранение.
— Полагаю, вы здесь для того, чтобы ей помочь.