Сильнее страха
Шрифт:
— Что ты здесь делаешь? — спросила она шепотом.
— Пришел повидаться.
— Здесь не самое подходящее место. Ты в розыске, твоя фотография красуется у входа в участок.
— У твоих коллег привычка взирать на мир сверху вниз, из седла. Никто не обратил на меня внимания. Кому придет в голову, что гонимый по собственной воле заявится прямиком в лапы преследователя?
— Что ты натворил, Эндрю?
— Проявил интерес к делу, затрагивающему людей на самом верху.
— Мало тебе Аргентины?
— Мне нужна ты, Вэлери.
— Понадобилась моя помощь?
— Нет, ты мне нужна, чтобы жить. Я по тебе тоскую. Хотел, чтобы ты это узнала, прежде чем я отсюда уберусь.
— Куда ты отправляешься?
— Далеко.
— Когда назад?
— Вот уж не знаю! Это опаснее Аргентины.
Вэлери поставила чашку на блюдце и уставилась на поднимающийся над кофе пар.
— Не хочу, Эндрю! Не хочу больше ночевать в кресле в больничной палате и молиться, чтобы ты очнулся. Все, кто толпился у твоего изголовья, спрашивали, не мучился ли ты во сне, до меня самой никому не было дела. Я молча страдала, глядя на тебя и вспоминая, что в день нашей свадьбы ты любил не меня, а другую.
— Ты была для меня единственной причиной цепляться за жизнь. Я знал, что ты рядом, иногда до меня доносился твой голос. Мне хотелось вымолить у тебя прощение, и это придавало мне сил и желания выкарабкаться. Я не мог пошевелиться, язык тоже не ворочался. А когда открыл наконец глаза, тебя не было. Я понимаю, что натворил, и кляну себя за это, только я тебе не изменял. Я на все готов, лишь бы ты меня в конце концов простила. Думаешь, мне не хочется стать лучше — таким, чтобы ты захотела прожить со мной жизнь?
— Еще слишком рано. Или слишком поздно. Я не знаю… — прошептала она.
Эндрю посмотрел на часы над стойкой.
— Мне пора, — сказал он со вздохом. — Оставайся здесь, просто мне нужно было сказать тебе это перед отъездом.
— Что сказать? Что ты безутешен?
— Что я — твой.
Эндрю встал и пошел к двери. По пути он задел полицейского, и тот бросил на него подозрительный взгляд. Вэлери вскочила и бросилась к ним.
— Идем. — Она взяла Эндрю под руку, хлопнула полицейского по плечу, спросила: «Как дела?» и вывела Эндрю из кафе.
— Спасибо, — буркнул Эндрю на тротуаре.
— За что?
Рядом с ними затормозило такси. Через боковое стекло на них глядела Сьюзи. Вэлери уставилась на нее.
— Ты уезжаешь с ней?
Вместо ответа Эндрю покачал головой и распахнул дверцу.
— Ты хотел знать, что сделать, чтобы я тебя простила? Не уезжай!
— Сегодня жертва не ты, Вэлери, потому что это я тебя люблю.
Он пристально посмотрел на нее, потом отвел взгляд и нырнул в такси.
Когда машина отъехала, он оглянулся и посмотрел на Вэлери через заднее стекло. Она одиноко стояла у фонарного столба. Когда такси поворачивало за угол, он увидел, как она открывает дверь кафе.
Она пересекла зал, ничего не видя и не слыша, и снова уселась перед своей чашкой кофе. Полицейский, которого толкнул Эндрю, подошел к ней:
— Что за тип? Лицо его мне показалось знакомым…
— Друг детства. Только мое детство давно позади.
— Я
— Можешь. Пригласи меня сегодня поужинать.
— Сумки в багажнике, — доложила Сьюзи. — Не мог придумать ничего лучшего, чем это кафе? Назначил бы мне встречу внутри, раз решил спалиться!
— Пожалуйста, давай помолчим, хотя бы до аэропорта.
Сьюзи больше ни разу не раскрыла рот. Когда машина въехала на мост Джорджа Вашингтона, Эндрю мысленно попрощался с Манхэттеном.
На стойке «Атлантик Авиэйшн» Сьюзи, как велел Стэнли, представилась как миссис Кларкс. Ее попросили немного подождать. Вскоре к ней подошел мужчина:
— Идите за мной.
Он вывел их из здания, и они пошли вдоль сетки, огораживавшей летное поле с ангарами. Неподалеку пыхтел тягач. Мужчина отогнул чехол на прицепе с чемоданами, бросил в него обе их сумки и жестом приказал обоим лезть туда же.
Тягач тронулся с места. Эндрю и Сьюзи, сидя по-турецки в прицепе с сумками на коленях, услышали, как со скрежетом заскользили ролики железной шторки, она закрылась, и тягач рывком тронулся с места.
Проехав по летному полю, он остановился рядом с «Гольфстримом-650», зарегистрированным в Техасе.
Тот же мужчина помог им выбраться из тележки и указал на дверцу люка под фюзеляжем. Тягач загораживал их от терминала.
— Полезайте. До взлета оставайтесь в хвосте. Самолет направляется в Галифакс. В воздухе пилот запросит посадку в Сен-Пьере и Микелоне. Оттуда вы продолжите полет до Осло, но уже над Норвегией, незадолго до посадки, пилот сообщит о технических неполадках и попросит разрешения сесть на аэродроме в тридцати километрах от Осло. Вы покинете самолет и сядете в автомобиль, который доставит вас туда, куда скажете, и после этого будете действовать по своему усмотрению. Вопросы?
— Никаких, — сказала Сьюзи.
— И последнее. — Мужчина отдал Сьюзи конверт. — Мне поручено вручить вам это. Прибыв к месту назначения, купите «Геральд трибьюн» и откройте раздел объявлений. Полагаю, вы знаете, о чем идет речь. Счастливого пути и успехов.
Эндрю и Сьюзи сели на ленту транспортера и поехали к люку. Дождавшись, пока они исчезнут внутри, мужчина закрыл дверцу люка и подал летчику сигнал. Турбины взревели, самолет стал выруливать на взлетную полосу.
14
Сначала мимо мелькали кусты, потом потянулась заснеженная равнина. Квадратные участки земли, обнесенные низкими стенами, походили на тюремные дворики и нагоняли тоску. Впереди виднелись хутора с дымящими трубами. Они миновали озеро, несколько деревень и въехали в пригород Осло.
Сьюзи достала из сумки конверт, полученный от их сопровождающего. В нем оказался путеводитель, норвежские кроны и адрес отеля, который она передала водителю.
Отель был скромный, зато хозяин не попросил у них документов и не предложил заполнить никакие бланки.