Сильнее боли
Шрифт:
–Ты не спать пристроилась? – спросил он.
–Угу, – чуть качнула головой Галя, не отрывая ее от плеча. – Теперь ведь можно.
–Ты думаешь?
–Катя ведь эти каналы-веревочки почикала. Теперь он нас не достанет.
–Не знаю, – сказал Тарас. – Хорошо бы. Но в любом случае его надо искать. И найти.
Галя снова качнула головой, но уже тише. И без слов.
Разговаривать в надрывно ревущем мотором автобусе было все равно неудобно, и Тарас решил последовать Галиному примеру – слегка вздремнуть.
К удивлению и сожалению, билетов
–Ты куда?
–Купим хоть минералки. Не один же кофе лопать.
–А домой от вокзала опять пешком потопаем?
–Почему нет? – хмыкнул Тарас. – Нам не привыкать.
–Нет уж, – помотала головой Галя. – Я к Костику скорей хочу. Такси возьмем.
–Да?.. – поскреб в затылке Тарас и посмотрел на мятые купюры в ладони. – А тут достаточно на такси?
–Будем надеяться. Но представь, если не хватит именно той суммы, сколько твоя минералка стоит. Я посмотрю тогда, как ты станешь пустой бутылкой с водителем расплачиваться.
Тарас улыбнулся и спрятал деньги в карман.
–Расчетливая ты моя.
–Я не расчетливая, а просто умная, – скромно потупила глазки Галя.
Поезд отправлялся лишь в половину первого ночи, и у них оставалась еще уйма времени. Галя предложила побродить по вечернему городу, так понравившемуся ей сегодня. Тарас принял эту идею с удовольствием. Сидеть в душном зале ожидания ему вовсе не хотелось.
И они пошли. Бесцельно, куда глаза глядят. Оказались на набережной, постояли, наблюдая за рекой, расцвеченной огоньками бакенов. В темноте, отражая лишь огни прибрежных фонарей и зданий, она казалась ленивой и сонной. Но несомненно живой. Прожившей долгую-долгую жизнь, много повидавшей, но мало помнящей. Ведь нельзя войти в одну реку дважды; вода в ней течет вслед за временем, унося все увиденное с собой. Поэтому река всегда новая, каждый день для нее – словно первый. Зато океан, куда вливаются воды и ее, и сотен других рек и речушек, – вот тот настоящий мудрец, кто помнит все. И неважно, что его воды тоже испаряются, участвуя в природном круговороте воды; информация успевает «записаться» во всей океанской массе, и он, словно сказочный старец, ждет, когда придет тот, кому он сможет передать свои знания.
А потом Тарас поднял голову к небу. По привычке отыскал взглядом Полярную звезду. Та призывно помаргивала в вышине. «Ну и чего ты мигаешь? – мысленно обратился к ней Тарас. – Куда зовешь, куда путь указываешь?.. Я уже все нашел, чего мне не хватало. Больше вы мне не нужны».
А ведь и впрямь, подумалось вдруг ему, с тех пор, как он понял, что любит Галю, он ни разу не вспомнил о своей любви к звездам. Неужели и впрямь увлечение астрономией оказалось лишь невольной заменой тому, самому большому и настоящему чувству, которого он был лишен?.. С одной стороны,
«Ладно, – посмотрел он теперь на восток, на печально мерцающий в созвездии Волопаса Арктур, – не грустите, может, я еще к вам вернусь. Но только не так, как раньше. И, возможно, уже не один».
Тарас так задумался, что не сразу понял, что говорит ему Галя. Лишь когда она подергала его за рукав ветровки, он повернулся к девушке.
–Заснул? – спросила та. – Слышишь, где-то музыка играет? Сходим, посмотрим?
–Музыку слушают, – машинально поправил Тарас.
–У-у, зануда, – пихнула его плечом Галя. – Ну, послушаем. Пойдем?
Тарасу было все равно куда идти, лишь бы она шла рядом, поэтому он, не задумываясь, кивнул.
Прав оказался не только Тарас, но, как ни странно, и Галя. Эту музыку можно было и смотреть. На площади у кинотеатра с патетическим, но вполне уместным в этом старинном городе названием «Русь» взметались к темному небу фонтаны. Но струи не били равномерно, их напор постоянно менялся, в такт звучащей из невидимых динамиков музыке. По краям бассейна с фонтанами были установлены мощные прожекторы с цветными светофильтрами, и сияние их тоже подчинялось музыкальному рисунку. Подсвеченные разноцветные струи то расходились широким веером, то опадали по краям, оставляя лишь невысокий пульсирующий ствол воды в самом центре, то рвались вверх все разом, окатывая любующихся зрителей брызгами.
Сейчас звучала песня Уитни Хьюстон из фильма «Телохранитель». Музыка и густой, сильный голос певицы заворожили Тараса. Он не знал английского и не понимал слов, но был уверен, что поет она о любви. Как подтверждение этого, одна молодая парочка, стоявшая у самого гранитного края бассейна, продолжала самозабвенно целоваться, даже когда брызги фонтана заливали их с головы до ног, подобно тропическому ливню. Но, мокрые насквозь, парень и девушка не замечали этого. Они целовались, целовались, целовались… А прочие зрители смотрели на них – кто с доброй улыбкой, а кто и с откровенной завистью.
Тарас посмотрел на Галю. Та тоже во все глаза наблюдала за влюбленными. И Тарасу очень-очень захотелось оказаться сейчас на их месте. Конечно же, вместе с Галей. Только с Галей!
А песня достигла своей кульминации. Жизнеутверждающий, ликующий голос певицы взорвался над площадью и метнулся вверх – к самым звездам: «I will always love you!!!»
Тарас понял все без перевода. И когда струи фонтана переливающейся цветной колонной ринулись следом за звуками в небо, он сгреб Галю в охапку, и губам их не нужно было ничьих указаний и команд, чтобы найти друг друга.
Так сладко Тарасу еще не было никогда. «Люблю, люблю, люблю!..» – пульсировало в его голове, животе, сердце. «Люблю, люблю», – стучало в ответ Галино сердце, толчки которого он чувствовал телом.
Они стояли, слившись в одно целое, очень-очень долго. Отыграла еще одна мелодия, зазвучала следующая.
Лишь тогда Галя отпустила губы Тараса, заглянула в его глаза и сказала:
–Я буду всегда любить тебя.
–Так пела Хьюстон? – почти беззвучно, дышать он не мог, спросил Тарас.