Сила Трех
Шрифт:
— Отец это смог, почему я не могу? — сердито сказал он себе.
Он так и стоял, прижавшись к дереву, пока Джералд не подошел и не забрал пса.
Потом Гейр мрачно и медленно побрел в Гарлесье. Ему было стыдно за свою слабость. К тому же он боялся, что стоит ему войти в курган, как его встретит знакомая тревога.
Но тревога застала его врасплох — она выползла из Гарлесья и вцепилась Гейру в горло еще до ворот. Она схватила Гейра и тряхнула его. Тревога словно превратилась в громадное живое существо. Гейр закашлялся
— Это еще что такое?! — прохрипел он. — А ну, перестань!
Ничего не изменилось. Тревога впилась Гейру в шею и повисла на плечах. И к тому же окружила Гейра плотной стеной. Гейру пришлось пробиваться сквозь нее в курган, а внутри оказалось еще хуже. Гейру страшно хотелось кричать — вслух выкрикивать странные слова. Он очень медленно спустился по лестнице, стиснув зубы и твердо решив открывать рот только для того, чтобы поесть. Он понимал, что стоит ему поддаться тревоге, и она тут же заставит его наговорить глупостей.
Теперь Гарлесье стало спокойным и деловитым. Приготовления к охоте завершились. Охотникам оставалось поужинать и отправляться. Суетиться продолжала только Каста. Поскольку Ондо добывал из своих несчастий последнюю каплю сладости и продолжал валяться в постели, Каста смогла поднять основательный шум вокруг Орбана — напомнить то, указать на се и вообще всех расшевелить.
— Только бы привлечь к себе внимание! — возмутилась Мири. Потом она посмотрела на Гейра. — Что стряслось? Где ты был?
— Гейр, ты чего? — спросила Адара.
— Ничего, — выдавил Гейр и снова стиснул зубы.
Мири и Адара глядели на него с таким беспокойством, что Гейру стало даже интересно, что у него с лицом. Но спросить он не осмелился, боясь, что тревога заставит его сказать какую-нибудь чушь. Тревога все напирала и напирала, хлестала его ужасом, терзала страхом, пыталась заставить его выкрикивать всякую бессмыслицу, и приходилось все время сопротивляться.
За ужином Гест отдавал Адаре распоряжения о том, что делать во время охоты. От его слов тревога Гейра становилась все сильнее.
— Стройку пока брось, — говорил Гест. — Ну разве что старики сами захотят сколачивать скамьи и столы. И поосторожнее с чужаками — пусть никто не знает, что нас нет дома. Скажи, тебе нужно будет кого-то посылать наружу?
— Да. Земляника уже наверняка поспела, — ответила Адара. — Я хотела отправить туда детей, и пусть Гейр за ними присматривает.
Гест покосился на Гейра, который слушал, склонив голову и стиснув зубы, чтобы не дать воли тревоге.
— Гм, — сказал он. — Но на всякий случай…
Каста, которая была занята тем, что отправляла Фанди к Ондо с яичком зуйка, обернулась.
— Не беспокойся, Гест, — заявила она. — Я же остаюсь за старшую.
Гест уставился на нее так, словно ушам своим не верил.
— За старшую?!
Каста вся изогнулась и изобразила самодовольную улыбку.
— Конечно. Ведь я же супруга старшего
— Ты?! — переспросил Гест.
— Послушай, Гест, — вмешался Орбан, — ведь можно все спокойно обсудить…
— НЕТ, НЕЛЬЗЯ! — отчеканил Гест. — Приказы в Гарлесье отдаю я. Не ты и, разумеется, не Каста. Ясно?
— Но я… — промямлил Орбан.
— Гест, это же просто смешно! — возмутилась Каста. — Разве можно ставить Адару выше меня? У меня же опыт! — В ее голосе послышалось привычное кряканье.
Все разом вздохнули.
— Замолчи, — велел Гест. Каста осеклась и оскорбленно застыла с открытым ртом. — Как бы ты ни шумела, это ничего не изменит, — сказал Гест. — Пока меня нет, за старшую остается Адара. Если тебе это не нравится, можешь пойти с нами на охоту. И придержи язык!
Лицо у Касты перекосилось от гнева. Она снова открыла рот, чтобы напомнить, что такие важные особы, как она, на охоту не ходят. Гест уставился на нее — ну, мол, попробуй скажи еще что-нибудь. И тут, ко всеобщему удивлению, Каста закрыла рот. Настала напряженная, потрясенная тишина, она все длилась и длилась, и мало-помалу до всех дошло, что Гест и правда переспорил Касту.
Гейр не мог этого вынести. Тревога воспользовалась тишиной и вцепилась в него, и давила, и давила, и стискивала горло, выдавливая слова. Сдержаться Гейр не успел.
— Не ходите на охоту, — проговорил он. — Пожалуйста. Пожалуйста, никто не ходите.
Тут все, кто был на обеденной площади, повернулись и посмотрели на него. Орбан поднял брови, Фанди хихикнула. Гест, судя по всему, окончательно рассвирепел.
— Гейр, почему ты это сказал? — быстро спросила Адара.
Гейр и сам не понимал — знал только, что не сумел сдержаться. Ему было стыдно и неловко. Говорить он не осмелился и просто помотал головой.
— Бедный малыш! — глумливо протянула Каста. — Переволновался!
Эти слова попали в самую точку и вывели Геста из себя. Он холодно перевел взгляд с залитого краской лица Гейра на озадаченное лицо Сири.
— Кажется, я породил парочку редкостных придурков, — произнес он и до конца ужина нарочито обращался только к Адаре и Айне.
Охотники собирались у главных ворот. Гест поднялся и пошел к ним. Тревога обрушилась на Гейра с такой силой, что ему чудом удалось не закричать.
Орбан сказал: «Минутку», — и бросился в дом.
Его не было довольно долго. Толпа у главных ворот росла, ее окружали женщины, которые подтягивали пряжки и напоминали родственникам, что в сумке есть запасные носки и что воду не пропускает именно зеленое одеяло. Гест начал терять терпение. Каста бегала туда-сюда, громко недоумевая, что это там делает Орбан.
Орбан вышел из дома, волоча за собой Ондо. Ондо был одет и очень сердит. На нем не было видно ни следа пчелиных укусов, кроме крошечного лилового волдыря на щеке, но при виде его Каста вскрикнула и заломила руки.