Сила соблазна

Родейл Майя

— Спасибо, — кивнул он учтиво, как истинный джентльмен, но в коридоре было достаточно света, чтобы видеть, как он улыбается.

— Еще раз простите. Леди не должна замечать подобные вещи или упоминать о них вслух. Поверьте, я никогда не посоветую…

Аннабел продолжала нести вздор и не могла остановиться.

И все же, несмотря на унижение, ее осенило. Она наедине с Найтли. И одета как раз для такого случая. И что еще лучше, она ощутила мощь его груди, пусть на одну счастливейшую секунду, которую хотела повторить, хоть и

в более непринужденной манере.

— Уверен, что если бы вы посоветовали читателю наградить мужчину подобным комплиментом, получился бы скандал. Однако не могу представить мужчину, которого бы это задело, — усмехнулся Найтли, очевидно, желая сказать, что не обиделся. Аннабел облегченно вздохнула.

— Но я все равно прошу прощения за то, что не видела куда иду. Мысли были заняты другим.

— Чем, интересно знать? — спросил Найтли и, сложив руки на груди, прислонился к стенке и посмотрел на Аннабел сверху вниз.

И этого оказалось достаточно, чтобы мир покачнулся на своей оси. Прямо под ее ногами.

Потому что Найтли задал ей вопрос. О ней самой. О том, что у нее на уме.

И как она должна ответить?

— Да просто наслаждаюсь вечером. А вы? — спросила она, пытаясь сделать вид, будто постоянно разговаривает с неотразимыми джентльменами и при этом ничуть не нервничает. Хотя каждый нерв в ее теле приятно подрагивал. Подумать только, она, в темноте и уединении, беседует с самим Найтли! И к тому же вовсе не о газете!

— Вечер был… интересным, — заметил он.

— Чем именно? — осведомилась Аннабел. Она все еще задыхалась, хотя по другим причинам.

— Иногда жизнь делает странные повороты, не находите? — заметил Найтли. Она не совсем поняла, что он имеет в виду. Но фраза идеально подходила к моменту.

— О да, — ответила она.

Аннабел не знала, какие боги соизволили устроить это удивительное стечение обстоятельств. Но она была счастлива. И полна надежд. И горда тем, что попыталась. Это ее награда!

Ах, если бы только она могла продлить момент…

— Сегодня герцогиня превзошла себя, — продолжал Найтли. — Но нам лучше вернуться, прежде чем…

— Кто-то заметит наше отсутствие, — докончила Аннабел, возможно, слишком горячо. Впрочем, она не возражала против того, чтобы ее застали в компрометирующей ситуации. Вовсе не возражала.

— Или прежде чем кто-то, имеющий менее благородные намерения, нападет на вас в темном коридоре. Не желаю, чтобы какая-то опасность грозила моим Пишущим Девицам, — объявил он, осторожно сжав ее локоть и направляясь к бальному залу.

Аннабел только слабо улыбнулась, гадая, так ли уж грешно желать, чтобы намерения джентльмена были не такими уж благородными.

Глава 6

Лондонская кофейня

Место встреч «джентльменов»

«Светские новости» от леди Оригинальность

Мистер Найтли, владелец «Лондон уикли», был замечен

вальсирующим с леди Лидией Марсден, чья элегантная манера танцевать вальс превосходит возможности всех остальных дам.

Остается только гадать, о чем они беседовали. Что, если он узнал секрет ее пропущенного сезона? (Последние две фразы зачеркнуты.)

«Лондон уикли».

Отредактировано мистером Найтли

Кофейня «Галлоуэй» была полна мужчин всех сословий. Посетители пили кофе и просматривали разложенные на столиках газеты и журналы, посвященные спорту. Здесь велись беседы, серьезные и непристойные. В воздухе висел табачный дым, сильно пахло кофе и слышался шелест страниц.

У Найтли вошло в привычку каждую субботу посещать кофейню в компании Питера Драммонда, драматурга и владельца театра, бывшего его товарищем по несчастью еще в Кембридже, и их общего негодника-друга Джулиана Гейджа, актера, больше известного своими романтическими похождениями, чем драматическими талантами.

В конце концов, клуб «Уайтс» вовсе не спешил принимать друзей в свои ряды. Для того чтобы стать его членами, у них не было ни благородного происхождения, ни положения, ни богатства, ни связей, необходимых для доступа в подобный круг избранных. Вместо этого их клубом стал «Галлоуэй».

— Женщины, черт побери, никогда меня не слушают, — пожаловался Драммонд, не поднимая глаз от газеты, и в полном отчаянии схватился за седеющие волосы. — Клянусь, если я попрошу девушку выбираться из тонущей лодки, она скорее всего запротестует.

— Это относится к чему-то определенному, или остается давно известными сетованиями на то, что женщины не слушают советов человека, который зарабатывает на хлеб насущный сочинительством историй? — небрежно поинтересовался Найтли, перед которым лежал экземпляр «Кобботс политикан реджистер».

— Я пишу пьесы. И твоя матушка оторвала бы тебе голову, узнай она, как пренебрежительно ты отзываешься о театре! Если хочешь знать, я недоволен твоей Дорогой Аннабел! — ответил Драммонд, рассерженно потрясая газетой.

Найтли спокойно поднял бровь. Разговор принимал неожиданный и, возможно, непредсказуемый оборот.

— Она последовала моему совету! — торжествующе ухмыльнулся Джулиан, не обращая внимания на злобный взгляд Драммонда.

Найтли нахмурился. Обычно друзья читали театральные рецензии, колонку сплетен и почти ничего другого. Джулиан вообще читал только посвященные ему статьи.

И уж конечно, оба в жизни не читали колонку советов в самом конце рядом с рекламой шляпок, корсетов и чудесно исцеляющих снадобий всех видов и от всех болезней. Это чтиво предназначалось для женщин. А главным развлечением была колонка Дорогой Аннабел, в которой мисс Свифт, воплощение доброты и невинности, раздавала советы страдающим от несчастной любви, неуверенным в собственных силах и так далее, и тому подобное.