Сила соблазна
Шрифт:
— Почему он вообще женился на ней? — спросил Найтли.
Если отец и мать любили друг друга, почему он не скрепил их союз официально? Что из того, что мать была актрисой?! Ведь титул тем и хорош, что дает полную свободу делать все, что угодно!
— Долг перед обществом. Отсутствие денег. Недостаток храбрости в самый критический момент, — вздохнула мать, поспешно отвернувшись к окну, выходившему на оживленную Флит-стрит. Кажется, она плачет? И чего-то недоговаривает? Возможно, мать просила отца не жениться на другой? Просила забыть о респектабельности
Мать, по-видимому, овладев собой, повернулась к сыну.
— Они живут в том мире, Дерек, где любовь не имеет значения.
Он вспомнил жалобный вопрос леди Лидии: «Что, если я хочу выйти замуж по любви?»
У Найтли не было ответа, но теперь он лучше понимал ее.
— Полагаю, не стоит и говорить, что я хочу для тебя истинной любви, — продолжала мать. — Но если ты настаиваешь на женитьбе ради положения и богатства, не делай этого из ложного стремления быть похожим на отца. Это станет, бесчестьем для нас обоих.
Глава 33
Недоразумение с маркизом
Внутренняя разведка
Общее количество арестованных репортеров: тридцать восемь.
Общее количество закрывшихся газет: четыре.
Только «Лондон уикли» кажется неприступной. Пока.
Мужской клуб «Уайтс»
Сент-Джеймс-стрит
Не имело никакого смысла отказывать Марсдену, попросившему его приехать в «Уайтс». Им нужно было обсудить дела, и все равно рано или поздно это произошло бы.
Найтли отметил, что Марсден захотел встретиться в месте, выставлявшем напоказ его положение и власть. Весьма умно! «Уайтс» напомнит ему, что он может приобрести… или потерять.
«Я должен стать членом этого клуба», — думал Найтли, поднимаясь на четыре ступеньки крыльца, ведшего в рай, доступный лишь избранным.
И первым, кого он увидел, был Новый Граф, сидевший вместе с несколькими джентльменами за карточным столом. Он поднял глаза, и Найтли прочитал в них все те же издевательские слова: «Вышвырните этого ублюдка! Ему здесь не место!»
Однако теперь за очевидной ненавистью Найтли разглядел смущение и обиду. Когда Новый Граф наклонился к соседу, чтобы сказать что-то нелестное о госте клуба.
Найтли внезапно захотелось узнать, каковы были его отношения с отцом. Они тоже подолгу беседовали? И чувство юмора у них тоже было одинаковым? Они ездили в театр вместе?
Мать упоминала долги, как одну из причин женитьбы. Неужели за хорошее образование Найтли было заплачено из приданого графини? Неужели и наследство, на которое он приобрел «Лондон уикли», проистекало из того же источника?
Однако он никогда не подумает задать эти вопросы. Мать ворвалась в кабинет и выложила всю ошеломляющую информацию, а потом с последней уничтожающей фразой удалилась, как подобало одной из лучших лондонских актрис.
Маркиз занимал столик в темном углу.
— Я думал, мы друг друга поняли, — начал Марсден, не предложив ему выпить. Беседа обещала быть нелегкой. — И кажется, ясно дал понять, что парламентское расследование не коснется сомнительных методов ваших репортеров, если вы женитесь на моей сестре.
Зная причины, по которым леди Лидия оставалась незамужней дамой, Найтли понимал, что сделка эта пахла весьма скверно. Не потому что невеста не была чиста. А потому что ее сердце было уже занято, а это означало — они останутся чужими в браке. И этого, конечно, недостаточно, чтобы нарушить правило номер три: не быть никому обязанным.
Но Дерек не спешил поделиться с Марсденом этой информацией. Пока.
— Официальной помолвки не было. И мы не назначали дату, — напомнил он.
— Именно поэтому я здесь, — пояснил Марсден.
По крайней мере Марсден был из тех, кто в гневе сохраняет, спокойствие. Никаких недостойных оскорблений, которыми бы сыпали на его месте более слабые мужчины.
— Даты венчания мы не назначали. Вы даже предложения не делали. И я слышал, будто у вас было долгое романтическое свидание с мисс Свифт.
— Должно быть, вы имеете в виду заметку, напечатанную сегодня утром в «Лондон таймс». Поразительно, какую информацию способны раздобыть репортеры второсортной газеты!
Удар попал в цель. Марсден покраснел, очевидно, поняв, что Найтли знает о суммах, выплаченных за то, чтобы порочащие леди Лидию сведения не появились в газетах, что едва не разорило маркиза. Недаром, когда деньги иссякли, он добился расследования.
— Я видел вас. С Аннабел, — процедил маркиз.
А вот это уже интересно. Не то чтобы их застали, но они не пытались скрываться. Да и зачем? Никто из них не принадлежал к светскому обществу, где так важна репутация. Однако Марсдена это задело.
— Насколько я понял, вы имеете в виду мисс Свифт, — поправил Дерек.
— Черт возьми, Найтли, мы договорились, — проворчал Марсден.
Найтли пожал плечами.
— Мы не назначили день, к которому я должен сделать предложение. Мы не соглашались на брак по любви и хоть какую-то претензию на романтику. Может, мы и пришли к пониманию, но не обсуждали условия.
— Полагаю, вы дали слово джентльмена, — сухо заметил Марсден.
— Это было вашей первой ошибкой, Марсден, — со смехом ответил Найтли, глядя на Нового Графа. — Все мы знаем, что я не джентльмен.
Марсден замолчал. Был ли он шокирован тем, что Найтли открыто упомянул о своем незаконном рождении, если этого полагалось стыдиться?
И в этой тишине Найтли вдруг глубоко осознал, что он не джентльмен. И ему нет места здесь, в «Уайтсе». Ему не хватало «Галлоуэй», шумной компании, шелеста газет, запаха кофе и табачного дыма. Он любил непринужденность, царившую в кофейне, а также отсутствие злобных взглядов в свою сторону.