Сила разума
Шрифт:
На самом деле у меня была парочка весьма интересных вариантов, но хотелось узнать, что предложит Элиас?
— Так. Судя по всему, она идет впереди нас. Вернемся.
Я ошалел. Нет, я остолбенел! В общем, пришел в шок. По спине побежали мурашки. Почему-то, не знаю почему, но я точно был уверен, что сейчас, в данный момент, эта неизвестная тварь… сзади нас.
Но сказать я ничего не успел, да и кто бы меня послушал… Все это время мы только и делали, что шли вперед, не возвращаясь, а значит, для того,
— Эй, чего встал, идем! — окликнул меня Хэйтэн.
И эта дурная троица дружно шагнула за поворот. Меня сорвало с места, так что мы почти одновременно увидели ее…
Прекрасное, в тысячу раз очаровательнее любого эльфийского, лицо. Нечеловеческие, огромные раскосые глаза, сплошь кроваво-красные, с невероятным блеском внутри, тонкое изящное тело — ни во что не облаченное, такого же черного цвета, как и тьма, а тонкие, чуть ли не хрустальные пальцы завершаются такими же изящными, но невероятно мощными когтями, опять же черными. Позади — широко распахнутые, упругие кожистые крылья… А в следующий момент баньши раскрыла рот, обнажив ряд белоснежных острейших клыков, и завопила…
Баньши — таинственные твари, пусть и невероятно сильные. Охотятся ночью, тихо завывая, дабы никто ничего не заподозрил. Звуковые волны медленно, насколько это возможно, расходятся в довольно приличном радиусе. И тем повезет, кто в нужный момент оказался за зеркалом, к примеру… Но если так тихо — люди сразу не умирают. Звук, к которому примешивается эта непонятная магия баньши, действует как яд, убивая уже днем, под ярким безобидным солнышком, когда ничего не страшно.
Но страшно себе представить, что будет, если услышать такой вопль в упор, да еще в полную силу… Мы внезапно поняли, что все — каюк. От звука не уклонишься, да еще такого сильного и быстрого.
Но если Лас, Эно и Хэйтэн успели распрощаться с жизнью, то я просто активировал заранее приготовленное заклинание моего улучшенного универсального щита.
Так что до нас вопль действительно докатился только как вопль…
Но кто бы знал, чего мне это сто-о-оило… Этот щит вообще я мог держать десять минут против сирен, и только на себе, а тут пришлось растягивать на четверых! Да еще против такого!!! В общем, я, тихо бледнея, сползал по стеночке, а баньши не переставала вопить.
— Да прибейте же ее, уроды… — прохрипел я из последних сил.
Однако «уроды» поняли меня правильно. А теперь представьте себе: милая добрая зверушка, и тут на нее — комбинированный удар магии разума, огненного клинка да еще и руной молнии почти одновременно…
«Бедняга», — подумал я и провалился в пустоту.
— Фух… — облегченно выдохнул Хэйтэн, не верящим взглядом созерцая кучку пепла перед ними. — Кажется, я знаю, кому хотели скормить Мира… Мир?
Парень не подавал признаков жизни.
— Его что, задело? — испуганно воскликнула Эно. — И вообще, что это был за щит? В нем была частичка разума, но тут же исчезла, я еле успела почувствовать… Он, часом, не умер?
— Есть мысль… — нахмурился Лас, наклоняясь над Миром и вычерчивая пару рун. — Хочу проверить его ауру, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд друзей.
А в следующий миг парень вздрогнул.
— Ну ни… чего себе! — Лас сел на пол возле Мира. — Все, ребятки. Мир дальше не идет. Дальше его тащим мы.
— Он жив? — встрепенулась Эно.
— Пока — да, — отрешенно ответил Элиас.
— Что значит — пока? — не понял Хэйтэн.
— А то и значит, Хэй, — устало наклонил голову Элиас. — Ты когда-нибудь тратил весь запас своей энергии?
— Ну-у-у… — Фиолетовоглазый задумался. — Был один раз. Это когда мне было девять, я сдуру хотел поднять в воздух наш родовой замок.
— Поднял? — заинтересовалась Эно.
— Поднял, — вздохнул парень. — Вместе с замковой стеной и близлежащими постройками. Потом три дня в бессознанке валялся.
— Так медленно восстанавливаешься? — изумилась Эно. — Обычно же для полного восстановления под присмотром и дня достаточно!
— Ну так… поднять-то поднял, а его еще опустить надо было.
— Так вот, — внезапно снова заговорил Лас, — у него, — кивок на Мира, — самый настоящий минус. Энергии жизни он истратил столько, что теперь она не может самовосстанавливаться, а, наоборот, утекает, как сквозь решето. Умрет он, вот что, если через сутки ему не помогут специалисты.
— Но почему?.. — изумленно воскликнул Хэйтэн.
— Что — почему? А ты знаешь, какой силы удар голоса баньши? А он как-никак маг средний! — ответил Лас.
— Нет, я не об этом, — растерянно покачал головой Хэйтэн. — Зачем он нас-то спасал?
— А ты представь, что мне твой отец скажет, если я отсюда один выберусь, — раздался в тишине насмешливый голос Мира…
— Молчи, — резко перебил его Лас, подскочив. — Странно, что ты очнулся.
— Ничего странного, — не унимался Мир, — на холодном твердом полу тут не поваляешься…
— Если будешь говорить, то умрешь раньше, — равнодушно заметил в пустоту Лас.
Мир замолчал. Но, присмотревшись, друзья поняли, что не по своей воле — он просто вновь отключился…
— Да что же это? — прошептала пересохшими губами Эно, глядя на очередное разветвление. — Раньше нам баньши мешала, а теперь?
— Сколько времени прошло? — хмуро спросил Хэйтэн, косясь на плывущего за ним по воздуху не подающего признаков жизни Мира.
— Около пяти часов, — ответил Лас.
— Я устала.
— Эно, потерпи…